ты думаешь, твой Филин может навредить нам с Настей? Даже если мы переедем?
Я не просто так думаю. Я это знаю. Мой бывший партнёр отлично умеет находить слабые места людей. Его этому обучали. И он неплохо успел изучить меня, когда мы работали вместе… до тех пор, пока он не задолжал серьезным людям. Сейчас ему срочно деньги нужны, и немаленькие. А ради спасения своей шкуры он пойдет на все.
Я кусаю губы, глядя в затемнённое стекло внедорожника.
Царевичев говорит так уверенно и категорично, что меня пробирает дрожь страха при одной мысли о чрезвычайно опасном, хитроумном и безжалостном ""очкарике"" с военным прошлым.
При последней нашей встрече, кода он проник ночью в особняк для третьей попытки похищения Кости, я огрела его цветочным горшком по голове. И глубокие ранки от колючего кактуса на его щеке наверняка еще не зажили.
Нет Настюшей я рисковать не готова. Ни за что! Даже если женатый босс растерзает мое собственное сердце пустыми надеждами в клочья.
— Ладно, — решительно говорю я, снова поворачиваясь к Царевичеву.
— Мы остаёмся у тебя до тех пор, пока Филина не поймают А вот потом переедем. Катя, я развожусь с женой. Забудь о ней.
— Не могу, — упрямо отвечаю я. — Извини, но… я тебе не верю. И есть такое мнение, что у женатых мужчин слова о разводе — это всего лишь шум изо рта. Пусть твоя жена и не интересуется сыном, но… вы можете помириться.
Царевичев вдруг коротко смеётся и качает головой:
— Мы даже и не ссорились. Просто когда я начал настойчиво уговаривать ее уделять Косте больше внимания, она решила срочно заняться карьерой… Сбежала по сути.
Я смотрю в его красивое мужественное лицо и пытаюсь найти хоть какие-то следы сожаления о неудавшейся семейной жизни. И не нахожу их.
— Артём, ты ее любил? Может быть, если вам с ней сесть и поговорить откровенно.
Он качает головой глядя на меня со странной смесью снисходительности и восхищения
— Катя, ты чудо! Пытаешься реанимировать то, чего не существует. Запомни, моя семья — это Костя.
Плюс мои родители… но они живут далековато, в Германии.
— Так любил или нет? — хмуро интересуюсь я."
"Босс склоняет голову набок, изучающе разглядывая меня, а потом отвечает с прямой и безжалостной откровенностью:
— Нет. Но как женщина она меня устраивала… когда-то.
Угу, она его устраивала раньше. А вот Ангелину он устраивает и сейчас, судя по ее вчерашним ядовитым словам, которые отравили все мои мысли и чувства ужасной горечью.
