Возможно, это звучит эгоистично, но ведь последние семь лет моей жизни мы с Недом провели вместе, а Ночной Волк оставался нашим спутником и всегда был рядом.
Если я все еще кому-нибудь или чему-нибудь принадлежал – так это моему мальчику. Мне требовалось почувствовать реальность того, что нас с ним связывало.
– Хочешь еще чая? – спросила Джинна.
Я не хотел чая. Мы уже выпили три чайника, и я дважды наведывался в туалет, расположенный за домом. Однако Джинна предложила мне чай, чтобы показать, что я могу оставаться столько, сколько захочу, и не важно, что уже поздно – или, наоборот, слишком рано.
Я сказал: «Пожалуйста», и Джинна отложила в сторону вязанье, чтобы повторить ритуал: взяла чайник, наполнила его водой из кадушки и повесила на крюк над огнем. Ураган с удвоенной яростью набросился на ставни, закрывавшие окна, забарабанил по ним, но уже в следующее мгновение я понял, что это Нед стучит в дверь.
– Джинна! – не слишком уверенным голосом крикнул он. – Ты еще не спишь?
– Не сплю, – ответила она и отвернулась от очага.
– Тебе повезло, что я еще не ложилась, иначе пришлось бы тебе составить компанию своему пони в сарае. Я уже иду.
Когда она подняла щеколду, я встал и аккуратно спустил кота на пол.
Дурак. Котику было удобно, проворчал Феннел, недовольный тем, что лишился места.
Впрочем, большой рыжий котяра слишком разомлел от тепла и не стал громко протестовать. Не удостоив меня взглядом, он молча улегся, свернувшись клубочком, на стуле Джинны.
Нед открыл дверь, и в дом ворвался порыв холодного ветра.
– А ну-ка, приятель, закрывай быстрее, нечего тепло транжирить, – велела Джинна.
Нед послушно захлопнул дверь и остановился на пороге, вокруг его ног тут же натекла огромная лужа.
– Там мокро и ужасно холодно, – сообщил он Джинне.
На его лице цвела счастливая пьяная улыбка, но глаза блестели не только от вина. Они светились любовью, и это было так же очевидно, как мокрые волосы и капли воды, стекающие по лицу. Неду понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, что я за ним наблюдаю.
– Том! Том, ты наконец вернулся!
Он широко развел руки в стороны, словно собирался обнять весь мир, я рассмеялся и шагнул к нему, чтобы прижать к себе.
– Ты перепачкаешь весь пол! – пожурил я его.
– Нет, я не должен. Ну и не буду, – заявил Нед и сбросил мокрый плащ.
Повесив его на крючок около двери, он пристроил свою шерстяную шапочку рядом. Затем попытался, стоя, снять сапоги, но едва не упал. Тогда он уселся прямо на пол и разулся.
