На лице Дьютифула появилось удивленное выражение.
– Том Баджерлок, аристократ никогда не попросит своего принца «никому не открывать его тайну». Слишком велика разница в положении.
– А как насчет этого разговора? – грустно поинтересовался Шут.
Его вопрос заставил принца весело рассмеяться, и напряжение мгновенно рассеялось. Причем я даже не подозревал о нем, пока Шут всего несколькими словами не восстановил между нами равновесие. Как же странно после стольких лет снова увидеть в нем это диковинное качество.
– Да, конечно, я понимаю, что вы имеете в виду, – не стал спорить принц.
Дальше мы поехали рядом, и некоторое время тишину нарушали лишь ровный перестук копыт да свист ветра в ветвях.
– Он не взял с меня никакого обещания, – вздохнув, проговорил принц. – Но… Сивил преклонил передо мной колени и принес извинения. Мне кажется, когда человек так делает, он имеет право рассчитывать на то, что его тайна не станет темой для сплетен.
– Она не станет темой для сплетен, мой принц. Обещаю, Шут будет молчать.
Расскажите мне, что он вам сообщил.
– Шут? – Дьютифул радостно заулыбался, глядя на лорда Голдена.
Тот презрительно фыркнул.
– Старая шутка старых друзей. Впрочем, она уже так сильно затаскана, что перестала быть смешной, Том Баджерлок, – сказал он и наградил меня суровым взглядом.
Я склонил голову, принимая выговор, но позволил себе ухмыльнуться, чтобы придать словам лорда Голдена немного достоверности, в надежде, что принц примет его объяснение. В действительности же сердце замерло у меня в груди, и я отчаянно выругал себя за неосторожность.
Неужели в глубине души я хочу открыться принцу? Внутри у меня все похолодело. Разве я не обещал себе, что больше не буду иметь тайн от тех, кто мне доверяет? Но у меня ведь нет выбора. Я продолжаю хранить свои секреты, в то время как лорд Голден пытается выведать у принца все, что ему стало известно.
– Если вы нам откроете, что сказал Сивил Брезинга, обещаю никому ничего не говорить. Я тоже сомневаюсь в его лояльности по отношению к вам – как друга и подданного.
Боюсь, вам может угрожать опасность, мой принц.
– Сивил мой друг, – упрямо заявил принц, и его мальчишеская уверенность в собственной правоте причинила мне настоящую боль. – Я знаю это всем сердцем. Однако… – На лице Дьютифула появилось странное выражение. – Он предупредил меня, что я должен быть с вами осторожен, лорд Голден. У меня сложилось впечатление, что он относится к вам с… исключительным отвращением.
