Здесь, при дворе, королева защитит такого ребенка, но что будет с его семьей, оставшейся жить на прежнем месте? Лорд Брант, владелец небольшого поместья в Бакке, привел своего единственного наследника – десятилетнего сына. Он представил его королеве как человека Древней Крови, но заявил, что магия досталась ему в наследство от матери, умершей шесть лет назад, – у нее практически не осталось родственников. Королева поверила Бранту на слово. Еще я подозревал новую белошвейку, недавно появившуюся в замке, но она не говорила открыто о своих способностях, а я не задавал вопросов.
Вторым новым пажом королевы стал Свифт. Он пришел пешком, один, в новых сапогах и новой куртке, с письмом от Баррича. Я наблюдал за его представлением королеве со своего обычного места. В письме говорилось, что мальчик передается Видящим, – Баррич писал, что сделал все, что было в его силах, но не сумел убедить сына встать на правильный путь. Раз уж он не отказался от магии Дара, пусть делает, что хочет. Баррич прекращает с ним все отношения, он не может допустить, чтобы мальчик дурно влиял на младших братьев.
И еще в письме говорилось, что никто при дворе не должен знать, что Свифт – сын Баррича. Когда королева Кетриккен мягко спросила, как он хочет быть представлен при дворе, Свифт поднял свое бледное лицо и ответил негромко, но твердо:
– Одаренный. Таков я есть, таким и буду.
– Что ж, пусть будет Свифт Одаренный, – с улыбкой ответила королева. – Мне кажется, это имя тебе прекрасно подходит. А теперь тобой займется мой советник Чейд.
Он расскажет тебе о твоих обязанностях и о том, как ты будешь учиться.
Мальчик тихонько вздохнул и низко поклонился, ему явно хотелось побыстрее закончить беседу с королевой. Затем он с высоко поднятой головой вышел из покоев Кетриккен."
"Отказ Баррича от сына поразил меня до глубины души, но я почувствовал облегчение. Пока Свифт находился в доме Баррича, Дар оставался поводом для раздоров между ними и ничем хорошим их споры закончиться не могли. Я подозревал, что решение далось Барричу нелегко и его душу переполняли боль и горечь.
Почти всю ночь я лежал без сна и думал о Молли. Плакала ли она после ухода сына? Мне ужасно хотелось связаться с Неттл. После нашего эксперимента, когда Дьютифул и Олух объединили свою Силу, я избегал контактов с дочерью. И вовсе не потому, что старался не втягивать ее в наши дела. Я боялся незнакомого голоса, вторгшегося в мое сознание. Я совсем не стремился привлекать внимание чуждого разума к себе или Неттл.
