Дьютифул был приятно удивлен, что они приехали за ним. Теплота, с которой он встретил своего друга и Парда, произвела впечатление на людей Древней Крови: как на тех, кто участвовал в переговорах в замке, так и на тех, кто оставался с принцем. Конечно, благодаря Силе принц знал, что друг едет его встречать.
Вместе с принцем и Лорел в замок вернулись Уэб и менестрель по имени Кокл. Последний спел нам много песен по дороге, и я скрипел зубами, когда он исполнял балладу о «Башне острова Олений Рог». Эта волнующая и грустная история повествовала о защите острова от набега красных кораблей, где немалая роль отводилась внебрачному сыну принца Чивэла.
Я действительно сражался там, но едва ли совершил хотя бы половину подвигов, которые приписывались моему топору. Уэб рассмеялся, увидев кислое выражение у меня на лице.
– Не нужно ухмыляться, Том Баджерлок. Не сомневаюсь, что Одаренный Бастард – это герой, принадлежащий обоим нашим народам. Он был человеком Оленьего замка, и в его жилах текла Древняя Кровь. – И его бас присоединился к голосу менестреля, когда тот запел припев о «Сыне Чивэла, чьи глаза горели огнем и в жилах текла королевская кровь».
Разве не Старлинг написала эту балладу? – с фальшивым беспокойством поинтересовался Дьютифул. Она считает ее своей собственностью. Ей не понравится, если Кокл будет ее исполнять в Оленьем замке.
И не только ей. Я не прочь задушить его собственными руками, чтобы сэкономить Старлинг время.
Но когда менестрель запел следующий припев, к нему присоединились не только Сивил и Дьютифул, но и половина наших стражников.
Вот какие чудеса делает с людьми погожий весенний денек, сказал я себе. Надеюсь, их настроение скоро изменится.
XXVII
Весеннее плавание"
"С начала времен были люди Древней Крови и животные в полях, рыба в море и птицы в небе. Все жили вместе если не в гармонии, то сохраняя равновесие. Среди людей Древней Крови было всего два племени. Одно состояло из тех, кто был способен взять кровь других существ, и они вступали в союз с хищниками.
Другие никогда не убивали, и они составляли союзы только с теми животными, которые питались растениями. Два племени имели между собой общего не больше, чем волк и овца. Они встречались только в час смерти. Однако люди этих племен испытывали друг к другу почтение, как человек, уважающий и дерево, и рыбу.
Законы, их разделяющие, были суровыми и справедливыми. Но всегда находились те, кто не уважал законов, или такие, кто полагал, что может сделать для себя исключение.
