Он не успел отойти от меня и на три шага, как я услышал, что он спрашивает у служанки, нравится ли ей работа, давно ли она живет в замке, и жалуется, что ливень испортил замечательный весенний день.
Выполнив свой долг, я поплелся в казарму. Здесь вовсю обсуждалось поразительное решение королевы. В большую комнату набилось полно народу – всем хотелось из первых уст узнать, что произошло. Среди стражников слухи множатся точно кролики. Пока я с жадностью поглощал похлебку с хлебом и сыром, вокруг с восторгом рассказывали, как нас окружило шесть десятков Одаренных, вооруженных луками и мечами.
А еще там вдруг появился дикий кабан, который хрюкал, таращил глаза и вовсю выставлял клыки. Последняя часть истории мне понравилась больше всего. Среди прочего было подробно доложено, как храбро и достойно держался наш принц.
Я продолжал дрожать от холода и сырости – мне так и не удалось переодеться в сухую одежду – и направился в коридор, идущий мимо кухни в сторону кладовой. Улучив момент, когда вокруг никого не было, я проскользнул в комнатушку Олуха и выбрался в потайной ход.
Оттуда я поспешил в свою комнату, где сразу же переоделся, оставив мокрую одежду на стуле. На столе лежала короткая записка Чейда: «Комната малого совета королевы». Судя по разбрызганным чернилам, он писал ее не в самом лучшем расположении духа.
Мне вновь пришлось отправиться в путешествие по темным коридорам лабиринта. На ходу я проклинал его строителей – неужели они были такого маленького роста? Впрочем, я прекрасно знал, что лабиринт никто не планировал заранее.
Вероятно, кто-то надумал использовать оставшиеся после сооружения замка ниши и переходы, – возможно, потом пришлось что-то добавить. Я слегка задыхался, когда добрался до тайного входа в покои королевы. Остановившись, чтобы немного отдышаться, я уже собрался постучать, когда услышал доносившиеся из-за двери отголоски яростного спора.
– А я королева! – воскликнула Кетриккен в ответ на оставшуюся для меня неизвестной реплику Чейда.
– А также его мать. Неужели ты думаешь, что я стала бы рисковать наследником и сыном, если бы это не имело первостепенного значения?
Я не расслышал ответа Чейда. Но голос Кетриккен прозвучал четко и ясно."
"– Нет, это не имеет отношения к моему «проклятому горному воспитанию». Я поступила так для того, чтобы заставить придворных относиться к людям Древней Крови так, словно им есть что терять. Ты сам видел, как они опошляли все мои попытки прежде.
