Несмотря на мою слабость, Чейд, Олух, Дьютифул и я встречались каждое утро в башне Верити. Шута я не приглашал. Чейд не прокомментировал мое решение. Возможно, в свете последних откровений он решил, что будет лучше, если мы не станем включать его в наш круг. Сам я ни разу об этом не заговаривал. Мы собирались вчетвером и тренировались направлять Силу. Энтузиазм учеников, признаться, пугал меня. Мы двигались вперед медленно, но верно, что вполне устраивало меня, зато вызывало разочарование у всех остальных.
Олух приглушал свою музыку, хотя это вызывало в нем безотчетную тревогу.
Дьютифул научился направлять Силу так, чтобы его слышал только один из нас. Чейд, как и следовало ожидать, отставал от других учеников. Если мы находились в состоянии физического контакта, наши разумы могли соприкасаться. Олуху удавалось привлечь внимание Чейда, но передать осмысленную фразу не получалось. Дьютифул не мог найти Чейда. А Чейд не ощущал присутствия принца. Я не знал, чья это проблема, поэтому мы пытались решить ее с двух сторон.
Наши занятия отнимали у меня много сил, вновь появились головные боли, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что было раньше.
Повинуясь строгим указаниям Чейда, я каждое утро поглощал обильный, но простой завтрак. И хотя я теперь контролировал его магию Силы, он оставался моим наставником, и я знал, что Чейду лучше моего известно, как быстрее восстановить здоровье. Примерно тогда же он заговорил об эльфийской коре и карриме, которые нашел в моей комнате, когда я приходил в себя после «исцеления».
Между нами произошла неприятная ссора. Он заявил, что я обязан беречь свою способность к восприятию Силы – в особенности теперь, когда стал мастером для принца и нашего круга. А я возмущенно орал, что имею право хранить у себя все, что посчитаю нужным. Нам так и не удалось договориться. В дальнейшем мы просто уклонялись от обсуждения этой щекотливой темы.
Вскоре лорд Голден освободил меня от обязанностей своего телохранителя. Мне предложили поступить на службу в королевскую стражу, и я охотно согласился.
Меня приняли с удивительным хладнокровием. Очевидно, я был не первым необычным солдатом, которого направил в их ряды Чейд. Интересно, сколько из них – те, за кого они себя выдают. Мне почти не задавали вопросов и оценивали по боевым качествам. Каждый день я тренировался на площадке и довольно часто проигрывал схватки, получая чувствительные синяки.
Формально мне выделили койку в бараках стражи, но я предпочитал спать в прежних покоях Чейда.
