Наконец очень неохотно проговорила:
– Том, ты убил трех человек. И лошадь. Разве это не сидящий в тебе волк? Разве не Дар сделал тебя таким?
Я встал.
– Прощай, Джинна, – сказал я. – Спасибо за доброту. – И я направился к двери.
– Только не уходи так, – взмолилась она.
Я остановился, чувствуя, что на моем лице появилась гримаса.
– Я не знаю другого способа уходить. Зачем ты открыла мне дверь своего дома? – с горечью спросил я. – Почему пыталась навестить, когда я лежал без сознания? С твоей стороны было бы благороднее прямо сказать, что ты обо мне думаешь.
– Я хотела дать тебе шанс, – подавленно ответила она. – Я хотела… я надеялась, что были другие причины, кроме твоего Дара.
Положив руку на засов, я колебался. Мне не хотелось лгать, но я не мог промолчать.
– Конечно были. Кошелек лорда Голдена. – Я не стал смотреть ей в лицо, чтобы проверить, поверила ли она мне.
Она и так знала слишком много такого, что могло угрожать ее жизни.
Я аккуратно закрыл за собой дверь. На солнце набежали тучи, и тени легли на сразу посеревший снег.
Все моментально изменилось – так часто бывает в самом начале весны. Феннел умудрился выскользнуть вслед за мной наружу.
– Тебе лучше вернуться, – сказал я ему. – Здесь становится холодно.
Холод – это не так уж плохо. Холод может убить тебя, только если ты стоишь на месте. Нужно двигаться.
Хороший совет, кот. Спасибо. Прощай, Феннел.
Я вскочил в седло Вороной и развернулся в сторону замка.
– Поехали домой, – сказал я лошади.
Она охотно побежала обратно в стойло, к своей кормушке.
Я позволил ей самой выбирать темп и погрузился в размышления о собственной жизни. Вчера я чувствовал обожание Дьютифула. Сегодня – страх и отвращение Джинны. Более того, сегодня я понял, как глубоки предрассудки Джинны относительно Одаренных. Мне казалось, что она принимала меня таким, какой я есть. Однако я ошибался. Она считала меня исключением, но, когда я убил трех человек, ее страхи выбрались наружу. Одаренным нельзя верить; они используют свою магию во зло.
Я вдруг осознал всю глубину ее предубеждений, и меня охватило отчаяние. Но за этим стояло другое. Я получил очередное напоминание о том, что не могу служить Видящим и иметь собственную жизнь.
Не надо возвращаться к прежним мыслям, Приносящий Перемены. Разве могут мгновения твоей жизни принадлежать кому-то, кроме тебя? Вы, Видящие, единая кровь и стая. Посмотри на целое. Здесь нет связывания или разделения. Стая принадлежит тебе. Жизнь волка принадлежит стае.
