– Мне казалось, что Чейд не хочет, чтобы ты сюда приходил, – ответил я.
– Наверное. – Дьютифул подошел к столу и уселся напротив меня, а я налил еще вина. – Существует множество вещей, которые Чейд скрывает от всех. Он обожает секреты. Из-за него Олений замок полон тайн, точно гнездо сороки – блестящих камушков. Причем по той же самой причине – ему просто нравится их собирать. – Он критически посмотрел на меня. – У тебя вновь появились шрамы. Неужели целебное действие Силы прекращается?
– Нет. Мы с Чейдом вернули их обратно.
Решили, что так будет разумнее. Чем меньше люди задают вопросов, тем лучше.
Дьютифул кивнул, но продолжал смотреть на меня.
– Ты выглядишь лучше и одновременно хуже, чем раньше. Тебе не следовало пить столько вина перед едой.
– Все остыло.
– Ну, не так уж трудно подогреть суп, – нетерпеливо проговорил он, рассерженный моей глупостью.
Я думал, что он прикажет Олуху заняться обедом, но Дьютифул сам взял котелок, взболтал содержимое и снова накрыл крышкой. Затем, словно делал это каждый день, повесил котелок на крюк над огнем, разломил пополам маленький каравай хлеба и положил поближе к огню.
– Нагреть воды для чаю? Лучше пить чай, чем накачиваться вином.
Я поставил пустой стакан на стол, но не стал его доливать.
– Иногда ты меня поражаешь. Ты знаешь вещи, которые принцу, казалось бы, неоткуда было узнать.
– Ну, ты же знаешь мою мать. Жертвенная. Она хотела воспитать меня так, как в горах воспитывают Жертвенных, то есть научить всему, что умеет мальчик из крестьянской семьи.
Когда она поняла, что в Оленьем замке, где слуги сразу же бросаются выполнять любое мое желание, это невозможно, она решила передать меня на воспитание и сначала собиралась отослать в горы, но Чейд уговорил ее оставить меня в Шести Герцогствах. Ей пришлось согласиться. Когда мне исполнилось восемь лет, мать отправила меня к леди Пейшенс, и я полтора года исполнял обязанности пажа. Стоит ли объяснять, что там никто не церемонился со мной, как с изнеженным маленьким принцем.
Первые два месяца леди Пейшенс нередко забывала мое имя. Однако она научила меня замечательным вещам.
– Но готовить тебя учила не леди Пейшенс, – возразил я, прежде чем успел сообразить, что этого говорить не следовало.
– А вот и нет, – с усмешкой ответил принц. – Мне пришлось научиться. Леди Пейшенс любит поесть чего-нибудь горячего поздно вечером в своей спальне, но я не мог позволить ей самой разогревать еду, она все сожгла бы, а ее спальня наполнилась бы дымом.
