На низеньком столике – миска и кусок свежего хлеба, размоченного в бульоне. От него шел такой запах, что мне сразу же захотелось есть. Должно быть, Кетриккен заметила мой взгляд, поскольку тут же взяла миску и приготовилась меня кормить.
– Пожалуй, я смогу поесть сам, – торопливо сказал я и попытался сесть, но, к своему стыду, вынужден был прибегнуть к помощи Кетриккен.
Сев, я увидел гобелен на стене. Его недавно тщательно вычистили, и я сразу же узнал удлиненное лицо короля Вайздома, который смотрел на меня, подписывая договор с Элдерлингами.
Вероятно, мне не удалось скрыть удивление, поскольку Кетриккен улыбнулась и пояснила:
– Чейд сказал, что он тебя удивит и порадует. Мне гобелен кажется мрачноватым, но Чейд утверждает, будто ты его любишь с давних пор.
Гобелен занимал всю стену. Как и в те дни, когда он висел в спальне моего детства, он произвел на меня кошмарное впечатление. Старик прекрасно это знал. Несмотря на ужасную слабость, я не сумел сдержать улыбку, оценив шутку Чейда.
И все же я запротестовал:
– Но эта комната принадлежит скромному слуге. Теперь же, если забыть об отсутствии окон и размерах, она больше подходит для принца.
Кетриккен вздохнула.
– Чейд ругал меня, но я отказалась его слушать. Плохо уже то, что ты лежишь в такой маленькой и темной спальне. Я не желаю, чтобы тебе было холодно, темно и неуютно.
– Но ваши покои обставлены с простотой, принятой в Горном Королевстве. Я не…
– Когда поправишься настолько, что сможешь принимать посетителей, можешь все это убрать – если пожелаешь.
А сейчас я хочу, чтобы тебе было удобно. Ты ведь живешь в Шести Герцогствах, а не в Горном Королевстве, – непреклонным тоном произнесла моя королева и все же не сдержалась и вздохнула. – Как всегда, нашлась ложь, чтобы объяснить происходящее. Лорд Голден вознаградил своего слугу за верность. Вот так. Терпи.
С Кетриккен было невозможно спорить. Она поправила мои подушки, и я с жадностью проглотил весь смоченный в бульоне хлеб. Конечно, я мог бы съесть еще что-нибудь, но Кетриккен забрала миску и заявила, что не следует торопиться.
И я тут же почувствовал усталость. Я опустился на подушки, глаза у меня слипались… и вдруг я сообразил, что больше не чувствую боли. Наверное, у меня что-то изменилось в лице, поскольку Кетриккен с тревогой спросила, все ли со мной в порядке.
Я с трудом повернулся на бок и осторожно протянул руку к спине.
– Боль исчезла, – сказал я.
На спине я не обнаружил повязки.
