Выбравшись на улицу, я увидел, что боевой конь Лодвайна бьется в стену сарая. На другой стороне узкой улицы, у открытой двери дома, столпились дети владельца коз, которые во все глаза наблюдали за происходящим. Могучие подкованные копыта коня наконец раскрошили несколько досок, старый сарай не выдержал и начал рушиться. На коня посыпались обломки, мешая ему выбраться наружу.
Я сразу понял, что передо мной не просто конь. При помощи своего Дара я чувствовал, что человек и животное заключены в одно тело. В конце концов ему удалось выбраться из-под обломков, и он принялся оглядываться по сторонам, пытаясь оценить ситуацию, – в его глазах светился человеческий ум.
Я не мог позволить ему убежать. Не обращая внимания на зевак, я бросился к нему, на ходу выкрикивая безмолвный приказ. Конь попытался встать на задние ноги и ударить меня передними копытами, но низкая крыша сарая, не предназначенного для такого большого животного, мешала ему, и в результате он подставил мне грудь. Недолго думая я вонзил в нее меч и с силой надавил, чтобы он вошел как можно глубже.
Конь закричал, и волна ярости и ненависти, которую я почувствовал через свой Дар, чуть не разрушила мои защитные стены и оттолкнула меня назад. Мой меч остался у него в груди. С диким воплем конь бился в полуразрушенные стены, и я знал, что, если бы он мог выбраться из сарая, он бы меня убил, а потом умер сам. Конь лежал на земле, а изо рта и ноздрей у него текла кровь, когда прибыла городская стража. Их факелы разорвали мрак наступившей ночи и отбрасывали пляшущие тени, которые напоминали приготовившихся к прыжку волков.
– Что здесь происходит? – спросил сержант и вдруг узнал меня. – Ты уже во второй раз нарушаешь порядок на моей улице! – сердито рявкнул он. – Мне это совсем не нравится.
Я попытался придумать какое-нибудь объяснение, но правая нога вдруг подогнулась подо мной, и я рухнул на утоптанный снег.
– В доме два мертвых человека! – крикнул кто-то.
Краем глаза я заметил, как из дома Лодвайна вышла побледневшая девушка в форме городской стражи.
Я поморгал, пытаясь приспособиться к окружавшей меня темноте. Лошадь Сивила исчезла. Либо убежала, либо ему удалось забрать ее, и тогда он уже на пути к замку. Я попытался пошевелиться, и неожиданно почувствовал, как по моему боку стекает влажная горячая кровь. Я прижал рану рукой.
– Вставай! – рявкнул на меня сержант.
– Не могу, – с трудом выговорил я и, подняв руки, показал, что на них кровь. – Я ранен.
