Основываясь на их возрасте и качестве бумаги, Чейд сделал вывод, что они являются частями одного и того же труда. Я же, внимательно изучив стиль и иллюстрации, заключил, что они не имеют друг к другу никакого отношения. Оба потрескались, а буквы практически выцвели, кое-где мы не могли разобрать кусков слов или даже целых предложений. Оба были написаны старинными письменами, от которых у меня отчаянно болела голова."
"Рядом с каждым лежала бумага, где мы с Чейдом составляли свой подстрочный перевод. Неожиданно я обратил внимание, что большая часть записей сделана моей рукой.
Взглянув на последний вклад Чейда в наш общий труд, я прочитал предложение, которое начиналось со слов: «Использование эльфийской коры». Нахмурившись, я принялся искать нужную строчку в манускрипте. Рядом с ней имелась выцветшая от времени иллюстрация, но я сразу понял, что изображенное на ней растение не имеет к эльфийской коре никакого отношения. Слово, переведенное Чейдом как «эльфийская кора», было заляпано чернилами, но после внимательного изучения я понял, что он расшифровал его верно.
Получалась какая-то бессмыслица. Если только данная картинка не относится к другой части текста. В таком случае я неправильно перевел весь отрывок. Я вздохнул.
Неожиданно в сторону сдвинулась полка для вина и появился Чейд, а следом за ним Олух с подносом, на котором стояли вино и еда.
– Добрый вечер, – сказал я им и отложил работу в сторону.
– Добрый вечер, Том, – ответил Чейд.
– Здравствуйте, хозяин, – сказал Олух и добавил:
Песья вонючка.
Не называй меня так.
– Добрый вечер, Олух. Мне казалось, мы с тобой должны были встретиться здесь днем.
Дурачок поставил поднос на стол и почесался.
– Забыл, – заявил он и, прищурив маленькие глазки, пожал плечами.
Я грустно посмотрел на Чейда. Я пытался сделать все, что мог, но мрачный взгляд старика говорил о том, что я старался недостаточно. Я отчаянно искал способ избавиться от Олуха, чтобы рассказать Чейду о крысе.
– Олух… В следующий раз ты не мог бы принести побольше дров? Иногда вечерами здесь бывает холодно.
– Я махнул рукой в сторону тлеющих углей.
Песья вонючка.
Услышал я его четко и ясно, хотя он стоял с таким видом, будто не понял ни слова из того, что я сказал.
– Олух, сходи сегодня за дровами два раза. Ты понял? – обратился к нему Чейд немного громче, чем следовало, и выговаривая каждое слово по отдельности.
Неужели он не чувствует, что его тон раздражает Олуха? Бедняга не отличается умом, но слух у него в полном порядке.
