Когда всадник поравнялся со мной, я отошел в сторону и положил руку на рукоять кинжала. Только тут я узнал Старлинг, которая остановила лошадь рядом со мной и улыбнулась.
– Садись мне за спину, Фитц, я подвезу тебя в город."
"Сердце готово устремиться куда угодно, как только появляется шанс на утешение. Я слишком хорошо это знал и лишь покачал головой.
– Благодарю, но по этой дороге слишком опасно скакать вдвоем в темноте. Не стоит рисковать лошадью.
– Тогда я поведу ее на поводу, и мы прогуляемся. Мы так давно с тобой не разговаривали, а сегодня вечером мне особенно нужен собеседник.
– А я бы сегодня вечером, пожалуй, предпочел побыть в одиночестве.
Она немного помолчала. Лошадь нетерпеливо переступала копытами, и Старлинг довольно резко натянула поводья.
– Только сегодня? Почему ты так сказал? Ведь ты имел в виду: «Я предпочитаю одиночество твоему обществу». Зачем соблюдать приличия? Почему бы прямо не сказать, что ты никогда меня не простишь?
Она была права. Я ее не простил. Но такие вещи говорить ей бессмысленно.
– Давай забудем о наших отношениях. Теперь прошлое уже не имеет значения, – сказал я, и это тоже было правдой.
Она фыркнула.
– Ага, понятно. Не имеет значения. Я не имею значения. Я совершила ошибку, не сообщила тебе того, что тебя не касалось, а ты решил, что не только никогда меня не простишь, но даже разговаривать не станешь? – Старлинг стремительно теряла самообладание.
Я молча смотрел на нее, слушая напыщенную речь. Слабый лунный свет озарял ее лицо. Она выглядела постаревшей и усталой.
Меня поразила сила ее гнева.
– И почему же, спрашиваю я себя, почему Том Баджерлок так легко отказался от меня? Быть может, я никогда ничего для него не значила – если забыть об одной вещи. Одной удобной маленькой вещи, которую я приносила прямо к твоему порогу, той самой, которую мы делили с нежностью и, да, даже с любовью. Но ты решил, что теперь тебе это не нужно и можно больше не обращать на меня внимания. Ты забыл обо всем, что нас связывало, выбросил меня из своей жизни.
И почему?
Должна признаться, я думала об этом гораздо больше, чем следовало, и, мне кажется, сумела найти ответ. Быть может, ты отыскал другое место для удовлетворения своей похоти? И твой хозяин приучил тебя к джамелийскому образу жизни? Или я ошибалась все эти годы? Возможно, Шут – настоящий мужчина, а ты лишь вернулся к тому, что тебе нравилось больше всего. – Она вновь дернула поводья. – Ты противен мне, Фитц, ты позоришь имя Видящих.
