Даже тра́вы, растущие в саду, могли многое обо мне поведать.
Шут погладил меня по плечу.
– Поешь чего-нибудь, – предложил он. – Затем умойся и переоденься. Не принимай скоропалительных решений. Если мы будем идти своей дорогой, мы справимся и с этим испытанием, Фитц.
– Баджерлок, – напомнил я ему и встал на ноги. Я считал, что мы должны продолжать играть наши роли. – Прошу меня простить, милорд. Мне вдруг стало нехорошо, но сейчас уже все в порядке. Извините, что помешал вашему завтраку."
"Несколько секунд сострадание наполняло глаза Шута.
Затем, не говоря больше ни слова, он уселся на свое место за столом. Я снова наполнил его чашку чаем, и он принялся есть, погрузившись в задумчивое молчание.
Я обошел комнату, но Шут отличался поразительной аккуратностью, и делать мне – как его слуге – было особенно нечего. Неожиданно я подумал, что его стремление к порядку является частью его личности. Он научился не оставлять никаких напоминаний о себе, кроме тех, которые позволительно увидеть посторонним.
Мне следовало взять у него несколько уроков.
– Милорд, вы позволите мне ненадолго отлучиться? – спросил я.
Лорд Голден поставил чашку и на мгновение задумался.
– Разумеется, – сказал он наконец. – Я намерен выйти, Баджерлок. Убери поднос с остатками завтрака, принеси свежей воды в кувшины и дров для камина. Затем тебе следует заняться оттачиванием своего мастерства владения мечом – потренироваться со стражниками. Сегодня днем я собираюсь отправиться на прогулку и хочу, чтобы ты меня сопровождал.
И не забудь переодеться.
– Слушаюсь, милорд, – тихо проговорил я.
Я оставил его за столом, а сам вошел в свою темную комнату и быстро ее оглядел. Я не стану здесь ничего хранить, кроме вещей, которые могут принадлежать Тому Баджерлоку. Я вымыл лицо и причесал короткие волосы. Надел синий костюм слуги. Потом достал свою старую одежду, дорожную сумку, набор отмычек и специальных инструментов, которые мне подарил Чейд, а еще несколько мелочей, привезенных мной из моего дома в лесу.
Я быстро перебирал свои вещи и вдруг наткнулся на мешочек из кожи, сморщившейся от морской воды. Кожаные завязки высохли и стали ужасно жесткими, и мне пришлось их разрезать. Я вытряхнул на кровать его содержимое – небольшую фигурку, подобранную принцем на берегу моря во время нашего злополучного путешествия через монолит Силы. Я убрал ее назад в старый мешочек и положил поверх своих вещей, чтобы позже отдать Дьютифулу.
