Я подождал, пока он поделится со мной хорошими новостями, но Чейд сказал:
– Я попросил Олуха прийти сюда утром, чтобы мы могли поговорить.
– Ясно. – Я не нашел что еще добавить.
Сейчас не время говорить Чейду, чтобы он предупреждал меня о таких встречах заранее. Я не стану обсуждать Олуха в его присутствии. Слишком дорого мне обошлась ошибка, когда я недооценил хитрость одной маленькой девочки, которая оказалась шпионкой Регала. Я сомневался, что Олух на кого-нибудь шпионит, но он не сможет повторить то, чего я не говорил в его присутствии.
– Как сегодня принц? – неожиданно спросил Чейд.
– В порядке, – осторожно ответил я. – Но у него к тебе срочное дело. Будет лучше, если он сумеет быстро тебя найти.
– Принц печальный, – скорбно подтвердил Олух, выразительно покачивая головой.
Сердце сжалось у меня в груди, но я решил его испытать.
– Нет, Олух, принц не печальный, он веселый. Он отправился завтракать со своими друзьями.
Олух хмуро посмотрел на меня. На мгновение его язык высунулся еще сильнее, чем обычно, а нижняя губа заметно отвисла.
– Нет. Песня принца сегодня печальная. Глупые девушки. Печальная песня. Ла-ла-ла-ли-ло-ло-ло-о. – Дурачок пропел короткий печальный мотивчик."
"Я взглянул на Чейда. Он внимательно следил за нашим разговором. Продолжая смотреть на меня, он неожиданно спросил у Олуха:
– А как сегодня Неттл?
Мне удалось сохранить невозмутимость. Я старался дышать ровно, вот только забыл, как это делается.
– Неттл тревожится. Человек из сна не говорит с ней, а ее отец и брат ругаются.
Йах-йах-йах-йах, у нее болит голова, ее песня грустная. На-на-на-на, на-на-на-на. – Печальная мелодия Неттл звучала иначе, в ней чувствовались напряжение и тревога. Внезапно Олух смолк. Он посмотрел на меня и торжествующе ухмыльнулся. – Песьей вонючке не нравится.
– Да. Ему не нравится, – коротко ответил я, сложил руки на груди и перевел взгляд на Чейда. – Это нечестно.
Тут мне пришло в голову, как по-детски прозвучали мои жалобы.
– Ты совершенно прав, – вкрадчиво согласился Чейд.
– Олух, ты можешь идти. Тебе здесь больше нечего делать.
Олух поджал губы.
– Принести дрова. Принести воду. Забрать тарелки. Принести еду. Поправить свечи. – Он поковырял в носу. – Да. Все готово. – Он собрался уходить.
– Олух, – окликнул я.
Он остановился и угрюмо посмотрел на меня. Тогда я спросил:
– Другие слуги все еще обижают Олуха, забирают у него монеты? Или сейчас стало лучше?
Он наморщил лоб.
– Другие слуги? – На его лице появилась тревога.
