Да, она жила в постоянном страхе, хотя и не хотела в этом признаваться.
– Тебе вновь угрожали? – спросил я.
Она улыбнулась, оскалив зубы.
– Зачем? Разве одного раза не достаточно?
– Что произошло?
Лорел покачала головой и допила оставшееся пиво. Я знаком попросил мальчишку долить наши кружки. Немного помолчав, Охотница ответила:
– Первое предупреждение я даже не восприняла как угрозу. Веточка лавра, привязанная бечевкой к щеколде на конюшне, где стоит моя лошадь. – Потом она неохотно добавила: – И еще перо.
Разрезанное в четырех местах и обгоревшее.
– Перо?
Лорел долго молчала, прежде чем решилась ответить.
– Один из близких мне людей связан с гусем.
На мгновение мое сердце замерло – и вновь отчаянно забилось.
– Значит, они дали нам понять, что имеют доступ в замок, – задумчиво проговорил я.
Она молча кивнула, пока мальчик наполнял наши кружки из тяжелого кувшина. Лорел сразу же потянула кружку к себе, и немного пива выплеснулось через край ей на руку. Охотница уже была слегка пьяна.
– Они о чем-то просили? Или просто показали, что могут до тебя добраться?
– Да, попросили. И довольно внятно.
– Как?
– Маленький свиток, оставленный возле щеток, которыми я чищу лошадь. Все в конюшне знают, что я сама ухаживаю за Белым Капюшоном. В записке говорилось, что если у меня хватит ума, то я сделаю так, чтобы твоя черная лошадь и Малта лорда Голдена оказались ночью в дальнем загоне.
Мне внезапно стало холодно.
– Но ты, конечно, ничего не сделала?
– Конечно. Более того, я попросила надежного конюха присмотреть ночью за вашими лошадьми.
– Значит, это произошло совсем недавно?
– О да. – Подбородок у Лорел дрогнул, и она кивнула.
– Ты рассказала королеве?
– Нет, я никому не рассказала.
– Почему? Как мы можем тебя защитить, если не знаем, что тебе угрожают?
Лорел вновь ответила не сразу.
– Я не хотела, чтобы они подумали, будто могут использовать меня против королевы. Если уж они утянут меня на дно, пусть я буду одна. Я должна сама о себе заботиться, а не прятаться за юбки королевы, понапрасну ее пугая.
Мужественное решение. И глупое. Однако я не стал делиться с Лорел своими мыслями.
– И что произошло дальше?
– С вашими лошадьми? Ничего. Но на следующее утро моя была мертва.
Некоторое время я не мог говорить. Ее лошадка была послушной и доброй, гордостью Лорел. Охотница не выдержала и выпалила:
– Я знаю, о чем ты думаешь. – Лорел перешла на злой свистящий шепот. – «Она не обладает Даром.
