Сейчас Сивил утверждает, что он не получал моей записки и не писал ответа. И еще: с тех пор как я покинул Олений замок, я не видел ни Сивила, ни леди Брезингу. Только слуг. Они поселили мою кошку среди своих…
Он замолчал, и я понял, что Дьютифул не станет продолжать, если я его не подтолкну.
– Но ты оставался в особняке?
– Да. Для меня подготовили комнату, но мне показалось, что этим крылом особняка практически не пользовались. Мне постоянно напоминали о необходимости сохранения тайны – мне даже не следовало выходить из комнаты.
Еду приносили прямо туда, а когда стало известно… что скоро приедете вы, мне сказали, что я должен покинуть особняк. Однако люди, с которыми я должен был отправиться дальше, еще не прибыли. Мы с кошкой вышли ночью прогуляться, и… твой волк нас нашел.
Дьютифул снова замолчал.
– Остальное мне известно, – сказал я, пожалев нас обоих, но на всякий случай спросил: – А теперь Сивил утверждает, будто он не знал, что ты жил в особняке?
– Ни он, ни его мать ничего не подозревали.
Он поклялся. Сивил полагает, что мою записку перехватил слуга и передал кому-то другому. А тот написал ответ и организовал мое похищение.
– А что стало со слугой?
– Он исчез. В ту же ночь, когда я покинул особняк леди Брезинги. Мы сосчитали дни, и у нас все сошлось.
– Похоже, вы с Сивилом все подробно обсудили. – Я не сумел скрыть неодобрение.
– Когда Лодвайн открыл свои истинные намерения, я решил, что Сивил участвовал в заговоре и предал меня. Еще одна причина, по которой я впал в отчаяние.
Я не только потерял кошку, но еще и мой единственный друг оказался на стороне врага. Ты не представляешь себе, как я был рад, когда понял, что ошибся. – Он не сдержал улыбки.
Значит, Дьютифул верит Сивилу Брезинге настолько, что надеется на его помощь в изучении запретного Дара. Принц не сомневается, что Сивил его не предаст и не навлечет на него опасность. Дьютифул мечтает иметь настоящего друга. Я сравнил его веру в Сивила с отношением ко мне и поморщился. Хотя я не давал ему поводов привязаться ко мне, принц рассчитывал на мою верность.
Он настолько одинок, что любой близкий контакт превращается в дружбу.
Я придержал язык. Меня терзали сомнения, но им на смену пришла холодная решимость. Я дал себе слово добраться до внутреннего мира Сивила Брезинги и узнать, что он за человек. Если Сивил окажется предателем, он заплатит за все. И вдвойне, если он предал моего принца и солгал ему, если воспользовался природной доверчивостью Дьютифула.
