Что я натворил? А еще Нед… Если Джинна потребует продолжения отношений, как я справлюсь со всем этим? Встречаться с ней открыто и нарушить все правила, которым я его учил… Или скрывать нашу связь и приходить тайно, чтобы Нед ничего не знал?
Я смертельно устал от тайн. Мне казалось, что они сами собой множатся вокруг меня, цепляются и высасывают из души жизнь, как смертоносные лишайники. Я мечтал о настоящих, искренних и открытых отношениях. Но для истинной и честной любви между нами нет никаких оснований, а я, кроме всего прочего, снова завяз в интригах Видящих.
Ведь у меня будут от нее секреты, которые рано или поздно станут для нее опасны.
Я не заметил, как Джинна проснулась. Или мои тяжелые вздохи ее разбудили. Она положила руку мне на грудь и, едва касаясь, погладила меня."
"– Не волнуйся, Том. Ты вовсе не потерпел поражения. Когда амулет у моей кровати подействовал на тебя отрицательно, я поняла, что, возможно, не все пройдет гладко. А теперь у тебя отвратительное настроение, верно?
Я пожал плечами, и Джинна села рядом со мной на кровати, а потом потянулась через меня, прикоснувшись теплым телом, и сняла мою рубашку с амулета.
Он лежал там, несчастный и одинокий, и ужасно маленький.
– Это женский амулет. Его очень трудно сделать, поскольку он должен быть тщательно настроен на одну-единственную женщину. И знать ее нужно до самых кончиков пальцев. Колдунья может создать подобный амулет для себя, но больше ни для кого… по крайней мере, полной гарантии не получится. Это мой амулет, настроенный на меня.
Он защищает от беременности. Мне следовало догадаться, что он на тебя подействует.
Мужчина, который так отчаянно хочет иметь детей, что берет к себе в дом найденыша и растит его как собственного ребенка, насквозь пропитан этим желанием. Ты можешь утверждать, что я не права, но всякий раз, когда ты лежишь с женщиной, в тебе рождается новая надежда. Думаю, в этом и заключена причина твоей страстности. А мой амулет отнял у тебя мечту, прежде чем ты успел что-нибудь понять.
Он сказал, что наше соединение будет бесполезным и бесплодным. Ведь именно таковы сейчас твои чувства, верно?
Объяснение далеко не всегда является решением. Я отвернулся от Джинны и спросил, сам поразившись тому, с какой горечью прозвучал мой вопрос:
– А разве не так?
– Бедняжка, – с сочувствием проговорила Джинна и поцеловала меня в лоб там, где утром меня поцеловала Кетриккен. – Конечно нет. Мы сами все создаем и усложняем.
– Я не могу быть никому отцом.
