Так, значит, вот зачем она меня позвала.
– Ты считаешь, что так будет лучше для всех? Если я просто возьму и уеду… И тогда королеве не придется меня об этом просить.
Лорел не смотрела на меня, когда произнесла свои следующие слова:
– Ты появился неожиданно и неизвестно откуда. Может быть, тебе стоит туда вернуться?"
"Я несколько мгновений раздумывал – почти всерьез – над ее словами. Я мог спуститься вниз по лестнице, оседлать Вороную и уехать. Нед надежно устроен, Чейд о нем позаботится. Мне страшно не хотелось учить Дьютифула владению Силой, я уж не говорю о Даре.
Возможно, Лорел предлагает мне самое простое лекарство от всех моих головных болей. Я могу исчезнуть. Но…
– Я пришел в Олений замок не по собственной воле. Меня позвала королева. И мне придется остаться. Кроме того, мое исчезновение не спасет ее от опасности. Лодвайн и его банда знают, что принц Одарен.
– Я знала, что ты так скажешь, – призналась Лорел. – Мне, конечно, мало что известно, но, наверное, ты прав.
Однако я все равно передам предупреждение моего кузена королеве.
– И поступишь абсолютно правильно. Я благодарен тебе за то, что не пожалела времени и разыскала меня, чтобы предупредить об опасности. Я знаю, у Диркина нет оснований хорошо ко мне относиться, но я готов оставить в прошлом наши разногласия. Если у тебя будет возможность, передай ему мои слова. Я не держу зла ни на него, ни на кого-либо из тех, кто придерживается традиций Древней Крови. Но мой первейший долг – служить Видящим.
– Как и мой, – мрачно ответила Лорел.
– Ты ничего не сказала о намерениях Лодвайна относительно принца Дьютифула.
– Потому что в записке Диркина об этом ничего не говорится. Я не знаю, что они собираются делать.
– Понятно.
Больше нам нечего было сказать друг другу. Я дал возможность Лорел уйти первой, чтобы нас не видели вместе, а сам немного задержался в старой каморке Баррича. Под пылью на подоконнике проступали старые рисунки, которые я сделал ножом, когда мне было нечем заняться.
Я посмотрел на наклонный потолок над тем местом, где лежал мой матрас, и сумел разглядеть на его неровной поверхности сову. Здесь почти ничего не осталось от нас с Барричем. Время и другие жильцы изгнали нас из этой комнаты, и я ушел, плотно притворив за собой дверь.
Я мог бы оседлать Вороную и отправиться в город верхом, но, несмотря на пронизывающий холод, решил пойти пешком. Я всегда считал, что пешего выследить труднее.
