Никаких денег не хватит, чтобы за это заплатить. Но мужчине нужны деньги, и я считаю, что тебе не подобает просить их, когда возникает нужда.
Я ее прекрасно понял, но не сдержался и сказал:"
"– Вы и ваш сын имеете ко мне самое непосредственное отношение, моя королева. И вы совершенно правы. Никакие деньги не компенсируют того, что я для вас делаю.
Другая женщина восприняла бы мои слова как укор, но в глазах Кетриккен я увидел гордость, когда она мне улыбнулась.
– Я горжусь нашим родством, Фитц Чивэл. Руриск был моим единственным братом.
И никто и никогда не сможет мне его заменить, но ты стал мне близок, как никто другой.
Мы с ней прекрасно поняли друг друга. У меня потеплело на сердце, оттого что Кетриккен признала меня своим родственником благодаря кровной связи, существовавшей между мной, ее мужем и сыном. Давным-давно король Шрюд первым приблизил меня к себе, заключив со мной сделку и подарив серебряную булавку, чтобы закрепить ее. Но булавка и король уже в прошлом. Неужели сделка по-прежнему остается в силе? Король Шрюд предъявил на меня свои права скорее как король, нежели как дед.
А теперь Кетриккен, моя королева, назвала меня родственником и братом. Она не пыталась заключать со мной никаких сделок. Ее возмутило бы предложение установить условия, определяющие мою верность ей и трону Видящих.
– Я хочу рассказать сыну правду о тебе.
Моя тихая радость мгновенно улетучилась.
– Прошу вас, моя королева, это знание несет в себе опасность и является тяжким грузом. Зачем взваливать его на плечи принца?
– А почему наследник Видящих не имеет права на это знание?
Между нами повисло напряженное молчание, затем я сказал:
– Возможно, чуть позже.
Я почувствовал облегчение, когда Кетриккен кивнула, но уже в следующее мгновение она проговорила:
– Я сама пойму, когда наступит подходящий момент.
Потом она потянулась через стол, взяла меня за руку и перевернула ее ладонью вверх. Положив что-то мне на ладонь, она сказала:
– Когда-то давно у тебя была маленькая серебряная булавка с рубином, которую тебе подарил король Шрюд.
Она указывала всем, что ты имеешь к нему самое непосредственное отношение и его двери всегда для тебя открыты. Я хочу, чтобы ты носил эту вещь и знал, что все осталось по-прежнему.
Я увидел на длинной булавке крошечную серебряную лисичку, которая подмигивала мне зеленым глазом. Лиса сидела, обвернувшись роскошным хвостом, готовая в любой момент сорваться с места. Она была великолепна.
– Вы сделали ее сами.
