– Человек из жизни ушел, – говорил он самым противным голосом, который так не был похож на его обычный, красивый, хорошо поставленный, – никто не знает, что он не успел сделать, что собирался, кто по нем нынче плачет. Стыдно должно быть, гражданин!
По правде говоря, и тогда Саше было не стыдно, и сейчас в целом нет. Может, и неловко признаваться, но не было ему особого дела ни до модистки этой Ирины, ни до ее мамы, ни до тети-сиделки. То есть объективно они когда-то были живые советские граждане, кого-то любившие, кем-то любимые, кому-то очень нужные.
Но как раз это не интересовало, не трогало. Он видел лишь то, что относилось к делу. И то, что он видел, категорически не устраивало, поскольку он сам, лично был на пожарище, и то, что созерцал, совершенно не походило на то, что он сейчас читал, поскольку оно входило в жесткое, непритираемое противоречие.
– Итак, – полковник, как выяснилось, уже докурил и вернулся в свое кресло, – к делу. Что скажете, лейтенант?
Чередников, уже освоившись, вполне вольготно и честно ответил:
– Я не понимаю.
Прекрасная Галина, скривив красивые губы и как-то по-змеиному улыбнувшись, стала похожей скорей уже не на фею, а на ведьму. И спросила язвительно:
– Что, почерк разобрать не можете? Перевести?
Однако Шурик уже по-новому, с достоинством и даже заносчиво заметил:
– Я любой текст как печатный различаю. А вот вижу, что в качестве причины возгорания указано короткое замыкание.
Она высокомерно спросила:
– И что?
Шурик, выставив подбородок, дернул губой.
– Я место происшествия осматривал.
– Там много народу было, мало ли, кто что осматривал…
Чередников вежливо помолчал, ожидая, что Галина продолжит говорить, но она молчала, и он произнес:
– …я не установил следов короткого замыкания, в том числе характерных при коротком замыкания частиц металла, которые при контакте с деревянными конструкциями могли вызвать возгорание…
– Вдыхать не забывай, – напомнил полковник, подняв и тотчас опустив глаза.
Шурик понял и издевку, и намек: мол, куда ты лезешь? Эксперты составляли, не тебе чета, а ты не более чем попка-дурак.
Что ж, есть и иное сомнение, не затрагивающее епархию экспертов. Поэтому изложил кратко:
– В общем, подчеркиваю: проводка была исправная, свежая, монтажные работы проводились специалистом с большим опытом, шестым разрядом и соответствующим допуском…
– Сказать можно что угодно, – вставила Таушева как бы между прочим, в пространство.
– …и он трудился дежурным электриком, который обслуживал весь поселок.
