…Как я удивился, как обрадовался, когда однажды, придя в ателье на Котельнической, увидел знакомую морду – молодую, гладкую, пусть и женскую. Красивая она была, сытая, гладкая краля. Потом случайно выяснилось, что и по даче мы соседи – она через свои связи выжила интеллигентную старушенцию из Театра Советской Армии в дом престарелых, сама же въехала в ее домик. Стервятник, как и папаша. Что ж, втереться к этой самке в доверие труда не составило. Долго встречались, через меня они, к слову, познакомились с массой полезных людей.
…Когда поняла, что мне на нее плевать, она закрутила с Яшей. Бедный! Влюбился, самоубийца! Что уж они там химичили и с «Ромэном», и с Галей – не мое дело, деталей не знаю. Ждал лишь одного: когда она наконец раскается, расквасится, поплачется, покажет наконец свои сокровища. Я все-таки не был уверен, что не ошибся. Ну и как-то похвасталась… Как объяснить то, что папин перстень я узнал сразу – все-таки много лет прошло. Там много чего было: камеи, дамские гарнитуры, браслеты, кольца – все это вырванное из холодеющих рук, выменянное на пайку, на полстакана крупы, на ободранную кошку… а мы ведь с Васькой выжили.
Он мне крыс таскал, делился.
…С Перышкиным познакомились, когда он пришел в мою московскую квартиру пристреливаться. Я сразу понял: пасет мерзавец. Так ему прямо и сказал: родной, тут поживиться нечем, а вот не желаешь ли по настоящим паразитам вдарить? Желаете знать, как я сразу ему доверился? Что ж я, без глаз? Идейного-то видно сразу. Просчитался я в другом: не подумал, что такой-то чистоплюй на мокрое пойдет.
Уговор был простой: приходите как слесари, аккуратно теток связываете, изымаете все ценное.
Почем я знал, что будет ценное при ней? А как же, ну не станет же она хранить драгоценности в сберкассе. То, что оставалось, всегда с собой таскала, в сумочке из-под сменки… да, тот самый мешок для сменной обуви, который школьники носят. Удобно, вместительная тара и затягивается на шнурок. Да, я им и сказал: найдите сумку. В любом случае я не думал, что этот Перышкин устроит эксцесс.
Мы об этом не договаривались. Ну а уж когда я узнал про смерти и про пожар, то зло меня, конечно, разобрало: вот гадюка. Вор у вора украл. Ну а дальше-то вы, наверное, знаете.
– Вы имеете в виду свои неформальные связи с бывшим руководством?
– Да ведь грех не воспользоваться. Замолвить словечко, попенять: что ж твои так халатно работают? А что? Делали свое дело.
– Расскажите, как убили Козырева."
"– Почему ж сразу убил? Помог.
