Вот они-то как раз в основном и ходили в атаку на копья непокорных зусулов из разных племен, что человеческих, что орочьих. Правда, в Особом батальоне такое бывало редко — он предназначался для спецопераций местного времени. Захват укрепленных пунктов — а что, здесь бывают и такие — зачистка деревень, перехват караванов и прочих средств снабжения, ликвидация групп повстанцев и прочее, и прочее... Ну а спецгруппа была его острием, и, надо сказать, хорошо отточенным.
А как не быть ему отточенным? Тут шла война всех со всеми.
Каждая деревня, считай — отдельное племя. Между племенами — вражда за много сотен лет, да еще и межрасовые столкновения. Негры упоенно резали своих собратьев, те им отвечали такой же взаимной любовью, да еще и черные орки питали слабость к национальному искусству народов мира — резьбе по мясу. Правда, иногда в это увлекательное занятие вносилось разнообразие, когда речь шла об охоте на белых. Вот тогда старые обиды на время забывались, и сборная команда племен Черного Истока выступала единым фронтом за переходящий кубок — голову незадачливого путешественника.
Впрочем, это и в моем мире такое было, все везде одинаково.
Легион выполнял типичные колониальные задачи — захват и удержание территории, приведение ее к миру всеми возможными способами. Потом за ними шли уже гражданские, организовывавшие развитие инфраструктуры и выкачивание денег и ресурсов. Тоже ничего нового, стандартная колониальная практика. До конца двадцатого века такое было сплошь и рядом.
Тем более здесь ресурсы были дешевы и добывались дармовым трудом — как ни закрывал на это глаза просвещенный Исток, но рабство здесь было обычным делом. И не только у белых, скорее, наоборот — тоже местная черта. Одно племя напало на другое, половину поубивало, а тех, которых не убило, пристроило к общественно полезному труду за бесплатно, нечего на шее сидеть. Особенно огребали это по полной орки — как-то они местным не нравились. Хотя и сами следовали утвержденными веками обычаям насилия и запугивания.
"
"Так что все были против всех, одни против других, что играло на руку колонизаторам. Гораздо хуже становилось тогда, когда появлялся сильный вождь, способный объединить под собой несколько племен, а иногда даже и орков к тому же делу пристроить. Вот тогда в дело вступал Легион, огнем и мечом вычищавший представителей, как бы сказали, национально-освободительной борьбы, посмевших посягнуть на власть колонизаторов.
