— Господин Гарс слишком добр ко мне, — вновь потупилась Нкечи.
— Не слушайте ее, капитан. То, что ее не произвели в нима значит только то, что некому было принять ее посвящение богам, — вмешался я. — Будем считать, что она нима без диплома.
— Ну хорошо, пусть так, — согласился капитан. — Но я хочу ее проверить.
Он закатал штанину, и я увидел глубокий шрам на внутренней стороне бедра, начинавшийся чуть выше колена.
— Можете его убрать? — спросил капитан. — Нет, не вы Гарс, она.
Я сделал неопределенную гримасу, типа «как хотите».
По мне, так это вообще небольшая задача для целителя. Не знаю, может он оставил себе его на память, а сейчас вот решил свести? Небольшое уплотнение и искривление ауры в этом месте, видно, что какой-то маг Жизни над этим уже работал. Но сделал это не очень аккуратно, связки и мышцы срослись не очень хорошо. Работа минут на десять, не больше.
Нкечи справилась еще быстрее. Она наложила руки, и было видно, как плетения исправляли поврежденные ткани и выравнивали ауру.
Причем все делалось с легкостью и точностью, как под пальцами опытного хирурга.
— Пожалуйста, господин капитан! — Нкечи отняла ладони от бывшего шрама.
На месте багрового рубца была гладкая и чистая кожа, которая выделялась только тем, что на ней не было волос. Ничего, капитан их еще отрастит со временем.
— Хм, в самом деле, — капитан потер кожу на месте бывшего шрама. — Ты действительно очень сильная нганга, Гарс не шутил.
Нкечи с почтением поклонилась.
— А что же раньше не свели? — с усмешкой сказал я.
— Тут дел-то...
— На память оставил. Как свидетельство о предательстве. Только вот старею, нога ныть стала, а тут как раз подходящий маг под экзамен подвернулся, — довольно посмотрел на свою ногу капитан.
— Ну что, если ты настолько хороша...
И тут на палубе раздался топот ног и слабо звякнул колокол, как будто его дернули слабеющей рукой. Думать было некогда, и я ошпаренной кошкой взлетел по трапу на палубу. Где было уже довольно людно.
Пятеро, замотанные в черные бурнусы, с кривыми орочьими ятаганами. Один попытался преградить мне дорогу, но рухнул с размозженными яйцами, выронив ятаган. Осталось четверо, и эта четверка двигалась довольно резво, подступая ко мне. Я перешел на ускорение. Рраз! Крайний левый получил в лоб торцом посоха, который вошел ему, пробив лобную кость, довольно глубоко. Два! Стоящий напротив него противник получил навершие посоха на противоходе точно в фильтрум.
