Такая рука Вознесенского мне нравилась больше, чем та, сильная, но слишком гладкая. Просто я прежде этого не замечала. И мне ужасно, до боли где-то под ребрами, хотелось коснуться ее, пожать. Вместо этого я пожала плечами и произнесла:
- Все в порядке. Но сам понимаешь, друзьями мы быть не можем.
Марк криво улыбнулся и уронил руку, когда в тишине раздался громкий голос:
- Эй, Вознесенский! Туманова! Вы там идете? Не на светском рауте находитесь, шевелитесь, кому сказано?
Я первой шагнула вперед, ускоряя шаг.
А миг спустя услышала, как меня догоняет княжич.
Пока ничего не было в порядке. И слушая стук собственного сердца, отдающегося где-то в ушах, я понимала, что солгала. Но Марку об этом знать не стоит. Ни сейчас, ни потом.
*********
Часы практики пролетели как один. Я настолько увлеклась приготовлением зелья, что даже не заметила, как пришло время отправляться на тренировку.
Катерина, вымыв котел чистой водой, поставила его на полку к остальным и повернувшись ко мне забавно отряхнула ладони, ударяя одну об другую.
- На первое занятие по самозащите я вас сегодня проведу, - сказала госпожа Лира, принимавшая последнее зелье у практиканта. – Завтра пойдете сами.
Мы с Золотовой переглянулись и девушка насмешливо произнесла:
- Ну что, Александра, готова научиться постоять за себя?
- Как никогда! – ответила я радуясь тому, что не мне, а подруге, выпала честь учиться у самого Джурича – правой руки Воронцова.
Мы убрали после себя в помещении, отведенном под практические занятия и под предводительством Дельмар отправились вниз.
Я немного удивилась, заметив, что старшая целительница ведет нас из крепости. Как оказалось позже, заниматься предстояло во дворе и что первое бросилось в глаза – это отсутствие снега и ветра, которые, как мне уже стало казаться, были вечными спутниками севера.
На миг остановившись на пороге, я запрокинула вверх голову и посмотрела на бескрайнее синее небо, опрокинувшееся над крепостью. Такая удивительная перемена, подумалось мне, и как я только не заметила это сегодня утром, когда проснулась?
Небо было удивительно чистым.
Ни единое облачко не тревожило синюю поверхность. Солнце светило ярко, лаская кожу на лице, но стоявший мороз почти сразу ущипнул нос и щеки, напоминая о том, что мы все же находимся на севере.
- Какая красота, - сказала я.
Катерина спустилась вниз на утоптанный снег двора. Казалось, его здесь никто никогда не расчищал.
