Он казался обессиленным и не сделал даже попытки встать. Просто лежал и поочередно смотрел то на меня, то на мужчин.
- Что ж, демонстрация получилась успешной, - бросил Горан. – У вас сильный дар.
- Спасибо, - ответила привычно, не находя более удобных слов. Хотелось спросить, с какой целью в казематы позвали именно меня, менее опытную, чем госпожа Лира, но я промолчала. В присутствии старших по званию у меня не было пока права голоса.
- Расслабьтесь, Туманова, - сказал Воронцов и улыбнулся, но как-то недобро.
– Мне нужны сейчас все ваши силы.
- Что от меня требуется? – спросила, стараясь держаться уверенно и спокойно. Я помнила, какие наставления мне дала старшая целительница и надеялась, что смогу их исполнить.
- Мне понадобится ваша помощь, - просто ответил командующий. – Вы должны сделать так, чтобы этот человек, - он указал кивком головы на пленника, - не потерял сознание.
- Вы намерены его пытать? – вырвалось невольное.
Воронцов на миг даже замер, затем изогнул вопросительно бровь и сказал:
- Этот человек - враг.
И не надо говорить мне, юная княжна, о том, что между нашими государствами сейчас нет войны. Расскажите это тем, кто погиб в стенах крепости. Расскажите это убитым женщинам и детям, растерзанным мужьям и старикам, - он говорил спокойно, но во взгляде промелькнуло нечто холодное. Словно взгляд отразил блеск заточенной стали, и я сглотнула, ощутив, как несмотря на холод, царивший в помещении, мне сделалось жарко. – Вы имели возможность, когда направлялись от портала в форт, лицезреть пустую деревню чуть ниже крепостных стен.
Если бы снег не присыпал дома и огороды, вы бы смогли увидеть, во что превратили это поселение наши соседи.
Я выдержала паузу, затем все же сказала:
- А какие у вас доказательства, что именно этот человек причастен к тому, что произошло?
- Пока никаких. Поэтому мы здесь, - он склонился к пленнику и уже холодно приказал, - займитесь делом, госпожа Туманова.
Я поджала губы и встала у изголовья джарганца, который во все глаза уставился на Воронцова.
Я почти физически ощущала страх, который испытывал пленник. Страх всегда пахнет тленом. Жуткий запах недоступный простым людям.
- Горан, - обратился командующий к горцу, - переводи.
Джурич кивнул и встал рядом с Воронцовым, а я сцепила зубы, чувствуя злость на происходящее. С одной стороны, я понимала правдивость слов главнокомандующего, точнее, пыталась понять.
