– Мне жаль.
Она закрыла глаза. Боль растекалась под кожей, резала острыми иглами, выворачивала наизнанку, обнажая все то, что скопилось внутри. Всю горечь, разочарование, обиду.
«Ты знала, что все будет так!» - снова прошептал внутренний голос.
- Я надеюсь, мы расстанемся друзьями, и ты… - начал было Марк.
Наталья открыла глаза, уронив руки вдоль тела. Вспомнила Сашу Туманову и поняла, что не обладает таким благородством, как княжна. А потому со всей силы, на которую оказалась способна, вскинула руку и влепила по щеке Вознесенского звонкую пощечину.
Он дернулся всем телом. Прижал ладонь к месту удара и вытаращился на девушку в удивлении и непонимании.
- С ума сошла?
- Иди ко всем чертям, Вознесенский! – рыкнула на него Наталья и запечатав силой воли злые слезы, прошла мимо боевика, удаляясь уверенным шагом прочь из галереи.
Она не оглянулась. Она нашла в себе силы не сделать это. И подавила вопль, рвущийся из груди.
А еще, Наталья вспомнила Александру и жгучий стыд опалил ее щеки.
Марк что-то крикнул ей вслед, но Наташа не услышала.
Она шла, стиснув зубы, и мечтала только о том, чтобы как можно скорее забыть это кошмарное свидание.
Глава 18."
"Джарганский царь решил задержаться в крепости на несколько дней. Никто из нас, практикантов, не знал причины и на следующее утро Стефан Миловицкий, как и прошлым вечером, восседал на почетном месте, сместив нашего командующего.
За его спиной все так же стояли телохранители, мрачные и взирающие на все вокруг с опасным видом. Сам царь вполне мило беседовал с Воронцовым и наш завтрак снова был более чем полным.
Вместо привычной каши, сдобренной маслом, на столе красовались горки блинов, кувшины со сметаной и варенье в глиняных глубоких мисках. Так что, в каком-то смысле, приезд джарганского царя был для нас подобно празднику. Воронцов явно распорядился кормить так не столько нас, сколько магов Миловицкого, дабы не ударить лицом в грязь перед, пусть и северным, но царем.
Я завтракала неспешно. Отчего-то отчаянно хотелось на тренировку и невольно ловила себя на мысли, что хочу снова увидеть Джурича.
Как-то по теплому мы попрактиковались в прошлый раз. Хотелось повторения пройденного и, что уж греха таить, мне нравилась та сила, которая начала постепенно просыпаться внутри.
Видимо, для меня мало быть одним целителем. Все же, человек, или маг, устроен так, что всегда стремится к лучшему и это, я считала, не грех. Особенно, если стремление позже пойдет во благо окружающим, а не только мне самой.
