Покинув зал, миновала темный коридор, в котором когда-то застала Марка и Наталью целующимися, направилась дальше, туда, где находилось окно с широким подоконником и уже там, встав лицом к окну, вскрыла конверт, безжалостно разорвав край дорогой бумаги с вензелем своего рода.
Руки отчего-то задрожали. Наверное, сказалось волнение, ведь я еще никогда не была так далеко от своей семьи. Даже когда жила в общежитии в академии, отлично знала, что дом и родители рядом. Что стоит лишь вызвать экипаж и буду дома, где и стены родные, и лица любимые.
Внутри конверта нашла два письма. Одно было от отца, а вот другое от Алеши и именно его я прочитала первым, потому что оно было с любовью украшено его рисунками. Меня тронули до слез собственный портрет, написанный рукой мальчика, и пейзаж с нашим домом, перед которым опять же стояла я, вся такая красивая, с кружевным зонтом в руках и в летнем платье."
"Письмо от Алексея было коротким. Скучаю, целую, люблю. Зато с множеством вопросов о том, нравится ли мне на севере? Как скоро вернусь домой? Видела ли я снежных драконов и многое другое в стиле любопытного братца.
Улыбнувшись, отложила письмо младшего и взялась за послание отца.
Он писал о том, что они все очень переживают из-за меня. Что матушка целую неделю после моего отъезда пила успокоительные травы и что к нам наведались Вознесенские. Дескать, они пытались заверить отца, что Марк непременно одумается и что на севере он поймет, какая Александра, то есть я, прекрасная девушка и, возможно, что мы с княжичем вернемся назад уже парой, готовой отправиться под венец.
Я невольно опустила глаза и подумала о том, что напрасно Вознесенские лелеют надежду на наш союз. Мне кажется, Марк решил все окончательно для себя и для меня. Впрочем, я была на него так зла, что и сама более не рассматривала данный союз как удачный.
- Туманова?
Голос раздался прямо за спиной, и я едва не выронила из пальцев письмо.
- Я дал вам пять минут, и они прошли, - заявил горец.
Сложив письма в конверт, развернулась к Джуричу ответив:
- Я готова, господин капитан.
- Отлично, - только и сказал он, а затем шагнул вперед и мне ничего не оставалось, как последовать за ним прочь из здания, на заснеженный полигон.
**********
- И что, Тиян, ты совсем ничего не помнишь? – спросил командующий, стараясь придать голосу дружелюбия и несвойственной мужчине мягкости.
Мальчик посмотрел на высокого Воронцова и повернул голову в сторону Лиры, ожидая, пока старшая целительница переведет вопрос.
