– До свидания, – улыбнулась я и вышла за дверь, подумав: надо же, какое странное сравнение сделала Потапова – «я не такая идиотка, как капля касторки».
У Риммы Сергеевны делать мне было нечего, встречаться с ней и изображать из себя журналистку не имело больше смысла.
Я, стараясь не шуметь, двинулась к выходу. В знак траура театр отменил спектакль, за кулисами, похоже, не осталось никого из актеров, из экономии в длинном коридоре погасили яркие галогеновые светильники, мой путь освещали лишь тусклые лампы, висящие далеко друг от друга.
Внезапно чья-то рука схватила меня за локоть.
– Леночка, – занудил надтреснутый голос, – ну не сердись! Это случайно вышло, пожалуйста, не обижайся на старуху!
Таинственная личность испугала меня до потери голоса. Я повернула голову, увидела приоткрытую дверь гримерной и хрупкую старуху в слишком ярком для пожилой дамы зеленом платье.
– Леночка, – хрипела она, – детонька! Ты чудесно выглядишь! Да! Я, правда, опять очки потеряла, но понимаю: ты покрасила волосы. Ну скажи словечко, не дуйся! Ада Марковна не хотела тебя обидеть, просто снова спутала сумки, они у нас похожи.
Не держи зла! Ну почему молчишь? Ладно, больше не буду тебе мешать. Нам же хорошо в одной гримерной! Солнышко, я ждала весь вечер, а тебя все нет и нет! И куда, думаю, подевалась? Ты же меня не бросишь?
– Я не Лена! Вы спутали!
– Что? Говори громче, – заволновалась Ада Марковна. – И почему не начинают спектакль?
– Меня зовут Ви… то есть Валентина.
– Мы будем ставить «Валентин и Валентина»? – обрадовалась Ада Марковна.
– Чудесно! Замечательная пьеса!
Тут, на мое счастье, в конце коридора показался дед-охранник.
– Михаил Степанович, – обрадовалась я, – сделайте одолжение, помогите. Похоже, Ада Марковна принимает меня за покойную Лену Напалкову.
– Ой, горе! – протянул он. – Ничего не видит, почти не слышит, но на сцене бойкая. Откуда что берется! Текст помнит, знает, куда идти, а за кулисы зайдет, и бац – идиотка. Ада Марковна-а-а!
Я вздрогнула от его вопля.
– Дружочек, – укоризненно сказала старуха, – по какой причине ты шум поднял? Пора, кстати, спектакль начинать.
– Сегодня-а-а отмена-а-а! – надрывался охранник. – Домой пора-а-а!
– Отменили? – изумилась старуха. – Почему?
– Из-за Лены-ы-ы!
– Так вот же она!
– Это не она-а-а!
– Ах, ну да, – оживилась Ада Марковна, – Леночка же уехала! Она на днях с зоопарком договаривалась!
– С зоопарком? – переспросила я.
К моему изумлению, Ада Марковна расслышала заданный вопрос.
