В тот день в ее задачу входило обозлить тебя и в конце концов отвести в сад и показать могилу, в которой зарыт «плод любви».
– Кошмар! – заорала я.
– Ага, – кивнул Ребров. – Идем дальше. Ты поняла, что камеры включаются, когда открывается калитка?
– Да!
– Но до тебя приезжает Кирсавин, который тоже великолепно знает про фокус с калиткой. Поэтому он перемахивает через забор с тыльной стороны таунхауса. Машину Костя оставляет на шоссе, проходит через лесок и, никем не замеченный, входит в коттедж.
Лена сидит в прихожей на галошнице, ждет начала съемок, камеры не работают, группа телевизионщиков находится в автобусе, который припаркован достаточно далеко.
Все в напряжении: сейчас примчится Виолова, толкнет железную дверцу, и начнется потеха.
Кирсавин, тайком попавший в коттедж, говорит Лене:
– В сценарии произошли изменения.
– Какие? – интересуется актриса.
– Я залезу в гардероб.
– Хорошо.
– Ты с ней поболтай, а потом спиной прижмись к этой стене и незаметно опусти рубильник.
В поселке есть электричество, но его подают с перебоями, это беда Московской области – свет то горит, то гаснет.
Обычный человек выругается и зажжет свечку, но телевизионщики не могут рисковать. Вдруг отключение произойдет в момент съемок? Поэтому в таунхаусе устанавливают генератор, он работает…
– Знаю! – перебила я Реброва. – Наступает темнота, а через пару минут вспыхивает аварийное освещение.
– Точно! – воскликнул Гарик. – Вот на этих двух минутах и был построен расчет Кости. В каждой квартире таунхауса есть рычаг отключения электричества, опусти его – и обесточишь дом.
Многие дачевладельцы, боясь пожара, именно так и поступают, уезжая на длительный срок, – отключают генератор, линейное электричество и спокойно покидают здание. Но что случится, если генератор в рабочем состоянии, а рубильник опущен?
– После небольшой задержки вновь вспыхнет свет, – послушно ответила я.
– В самую точку! – восхитился Гарик. – Константин сообщил Лене, что он влезет в шкаф, а ей следует отрубить ток. Лена должна оставаться на месте, ни в коем случае не шевелиться, а Кирсавин осторожно вылезет и сунет в сумку писательницы пистолет.
Дескать, об оружии-то съемочная группа забыла. Потом он юркнет назад в гардероб, вспыхнет свет, Напалкова продолжит играть свою роль.
– И она не удивилась? Не сказала: «Зачем такие сложности? Давай я сама засуну ей в сумку оружие!»?
– Нет. Понимаешь, Лена актриса, поэтому приучена подчиняться режиссеру. Ей ставят задачу, она выполняет. Как в армии.
