– Цирк тут устроила…
Таисия сделала пару шагов, упала на диван, дернулась, всхлипнула и осталась лежать с широко раскрытым ртом.
– Эй, эй! – окликнул ее Кирсавин. – Супер сыграно, но в ролике другое требуется. Вставай!
– Вот дура! – в сердцах воскликнула Кира. – Кривляка чертова. Не смешно! Подымайся!
– Она не моргает, – прошептала Лена. Потом Напалкова подошла к дивану, глянула на подругу и добавила: – И не дышит. Совсем. Умерла.
– Почему? – побелел Костя.
– Выпила вашу отраву, сироп синий, и готово! – сказала Лена.
Кира взвизгнула и бросилась в коридор.
– Ты куда? – ринулся за любовницей Кирсавин.
– «Скорую» вызывать, – дрожащим голосом пояснила Кира, – врача надо.
– Идиотка, – зашипел рекламщик, заталкивая гримершу назад в студию, – ей теперь труповозка нужна. Не дай бог кто узнает, что девка копыта отбросила, хлебнув «Мначу»… Представляешь последствия?
– Нет, – честно ответила Кира.
– Кретинка! Новый сироп вообще не продастся, – схватился за голову Костя, – ни одной бутылки не сбагрим.
Ты купишь снадобье, если от него человек помер?
– Нет, – с интонацией робота заявила Лена. – Страшно!
– Вот! – ткнул пальцем в сторону Напалковой Кирсавин. – Она уже во всем разобралась. Товар осядет на складе, хозяин меня вон выгонит. В рекламном бизнесе волчьи законы! Ни одна контора меня не возьмет, внесут в черный список. Я погиб! Растоптан! Рухнула карьера! Да и вам плохо будет.
– Мы тут при чем? – мрачно спросила Кира.
– Дура, дура! – затопал ногами Костя.
– Никто не станет тебя приглашать. «Какая Фомичева? Та самая, после грима которой баба тапки отбросила?» Прощайся со службой!
– Я здесь ни при чем, – слабо сопротивлялась Кира.
– Объясни идиотам! – побагровел Кирсавин.
– Спокойно, – остановила скандал Лена. – Что нам делать-то?
– Сейчас, сейчас… – забубнил рекламщик, сжимая виски, – Костя умный, Костя сообразит, Костя не спасует…
Глава 30
– И он придумал выход, – кивнула я.
– Да, да, да, – затрясла головой Кира. – Сначала мы вытащили Тасю через черный ход во двор и посадили к Кирсавину в машину, на заднее сиденье.
Стащили с нее пальто, юбку, сапоги, натянули на бедную Таську шмотки из костюмерной, потом водку ей за шиворот наплескали.
– Зачем? – поразилась я.
– Кирсавин велел, сказал: «Если ГАИ остановит, начнет интересоваться, скажу, мол, везу красотку домой – перебрала в гостях, не трогайте ее, ребята, еще блеванет, салон потом не отчистишь. Понюхают воздух и отпустят».
