Я в шоколаде! Вали вон!»
– Капля касторки? – дернулась я.
– Именно! Сам тогда удивился, – улыбнулся издатель, – при чем тут слабительное? А потом решил: наверное, Леночка захапала мужика с фармацевтическими заводами. Меня она за глаза называла «книжатник», думала, наверное, что я не узнаю. А следующему, видимо, присвоила кличку «капля касторки».
Я уставилась в мутное стекло. Про каплю касторки вспоминала Фатима, актрисочка, игравшая «Фросю». Но только она говорила о событиях большой давности, а Ребров ведет речь о совсем недавних делах.
Нет, похоже, любовник-фармацевт тут ни при чем.
Гарик посмотрел на меня, я на него, и тут у Реброва ожил мобильный.
– Слышь, Игоряша, – загудел генерал, – по Гаврилину ничего, такого трупа нет.
Ребров крякнул и потер затылок.
– А Елена Напалкова имеется в наличии, – продолжал Сергеев. – Живого места на бабе нет. Сам я, ясный день, ее не видел, но в отделении говорят, даму капитально изуродовало, вроде под грузовик попала, каша, а не тело.
– Это точно она?
– Паспорт в сумочке, ключи, страховое удостоверение.
– Сам знаешь, их можно элементарно подложить. Если лицо обезображено, сразу подозрения возникают, – логично заметил Гарик.
– Лицо-то как раз цело, – оборвал издателя генерал, – а вот ниже шеи беда. Напалкову главреж из театра опознал. Уважаемый человек, зачем ему врать? Нет, тут точно ДТП.
– Спасибо, Ваня, – тихо сказал Гарик и сунул мобильный в карман.
– Значит, я ее убила! – выпалила я.
Гарик взял меня за плечи и легонько встряхнул.
– Успокойся. Что ж выходит: ты кокнула Напалкову, а она потом встала, пошла домой пешком и попала под «КамАЗ»?
Из моих глаз полились слезы.
– Ничего не понимаю.
– Я пока тоже, – спокойно сказал Гарик, – утри нос и изложи события последовательно. Желательно ничего не упуская, ни одной, даже самой незначительной на твой взгляд детали!
Я поднесла к лицу рукав.
– Лучше воспользоваться платком, – посоветовал издатель.
– При отсутствии поблизости занавесок нос удобно вытирать небольшим кусочком ткани с монограммой. Впрочем, сойдет и вариант из бумаги. Начинай.
Я выпрямилась на табуретке и стала рассказывать, старательно припоминая детали…
– Отлично, – кивнул Гарик, когда мой словесный поток иссяк.
– Ты понял, кто автор затеи? – с надеждой спросила я.
– Пока нет, но разберусь. Ясно одно: тебе надо спрятаться.
