Никто, включая глупую секретаршу Веру, не вздрогнул, услыхав имя и фамилию актрисы, ни в чьих глазах не промелькнуло беспокойство или растерянность. Но ведь, по словам Ады Марковны, Лена, разговаривая с подругой, упомянула «Панду»!
И тут вдруг мне в голову пришла одна простая мысль. Минуточку, а с кем беседовала Лена? Кто находился в гримерке, кроме Напалковой и Ады Марковны? Ну почему я не подумала об этом раньше! Надо поскорей ехать в «Занавес».
Глава 21
– Вы к кому? – сурово поинтересовался охранник, когда я переступила порог служебного хода.
– Здрасте, Михаил Степанович, – бойко ответила я. – Ада Марковна тут?
– Здеся, – машинально ответил дедок. – Как всегда, в полдень притопала, не сидится ей дома.
– В гримерке она?
– Наверное, – кашлянул старик, – мне отсюда не видно, кто чем занимается. Эй, а ты кто?
– Не узнали?
– Нет.
– Значит, я здорово загримировалась!
– Погоди, погоди, – забубнил пенсионер, оглядывая меня с головы до ног, – ща догадаюсь. По росту, как Потапова, но у той голос басом… Волосы Ани Ковригиной…
– Это парик!
– Эх, итить твою! Натурно глядится! О, ты Рита Шаповалова! Узнал?
– Верно, – закивала я, – только никому не рассказывайте, хочу наших разыграть.
– Ну шутница! – затряс головой Михаил Степанович. – Да только всех обманешь, а меня не получится. Хоть глаз уже не тот, да соображенье имею – по сумке узнал. Только у тебя такая торба.
– Вы удивительно догадливы, – похвалила я горе-охранника и шмыгнула в коридор.
На дверях гримерных висели таблички, я нашла ту, где красовались две строчки «Е.Напалкова, А.Федулова» и постучала в филенку. Ответа не последовало. Я еще раз постучала и в конце концов просто пнула дверь.
Ада Марковна сидела у зеркала, спиной к входу. Пожилая дама прилаживала парик, большой, с седыми буклями. На вешалке, стоявшей между двумя большими окнами, висело пышное платье. Очевидно, вечером предполагался исторический спектакль.
– Как хороши, как свежи были розы в моем саду… – мурлыкала Ада Марковна.
– Здравствуйте, – достаточно громко сказала я.
– Как я просил осенние морозы… – пела ничего не слышавшая старуха.
– Добрый день!
– Не трогать их роскошную красу…
– Мое почтение!!! – заорала я изо всех сил.
Бабка уронила фальшивые локоны и повернулась.
– Ленусечка! Ты уже пришла!
– Я не Лена.
– Чудесно выглядишь.
– Меня зовут… э… Ира!
– Покрасилась? Тебе идет, – кивала Ада Марковна.
На минуту я растерялась.
