Осуществляет представительские функции, ходит по чиновникам, обивает пороги, общается со спонсорами, пишет тексты для сайтов. А наш завхоз Саня Беляков — муж Лены.
— Всё, усвоила. Значит, ключи только у Сани, так?
— Так. Он хранит их на стенде в своей комнате на втором этаже, помните, я вам показывала?
— Помню. А кто убирает в помещениях клуба?
— Уборщицы. Вы имеете в виду ключи, которыми они открывают двери?
— Совершенно верно, — кивнула Настя.
— Есть еще один комплект всех ключей, он находится в помещении охраны, и именно этот комплект берут уборщицы, когда работают.
Точнее, это происходит таким образом: в шесть утра приходят уборщицы, дежурный охранник проходит вместе с ними в главный дом, отпирает, все помещения, кроме гостиничных номеров, а когда уборщицы заканчивают, охранник приходит снова, осматривает помещения и запирает их.
— А что с гостиничными номерами? — поинтересовалась Настя. — Их убирают в другое время?
— Естественно. Их убирают те же самые уборщицы, только днем, когда в номерах никого нет.
Ключи берут у Сани.
— А во флигелях кто убирает?
— Тоже уборщицы и тоже днем. Но только в тех номерах, где живут гости. Сотрудники убирают у себя сами, ведь это их дом. Кстати, если вы не хотите, чтобы в ваше отсутствие в ваш номер кто-то заходил, вы не стесняйтесь, скажите мне. Я придумаю, как организовать уборку, чтобы вы не нервничали.
— Кстати, как вы вошли ко мне? — спросила Настя. — У вас есть ключи от всех гостевых номеров?
— У меня — нет, — засмеялась Тамара. — Я у охраны взяла.
Вы же понимаете, у охраны должны быть ключи от любого помещения, мало ли, пожар случится или человеку плохо станет.
Вот так, пошла и взяла у охраны ключ от помещения, в котором живет гость. Очень интересно.
— Охрана что, всем по первому требованию ключи выдает? И кто угодно может их взять?
— Да нет же, — Тамара попыталась развеять Настины сомнения, — охрана у Андрюши дисциплинированная. Но для меня делается исключение, потому что я — это все равно что Андрей. Я тогда, в ноябре, спрашивала у них, не просил ли кто-нибудь ключ от салона или от комнаты завхоза, они сказали, что никто ничего не просил.
— А уборщица? Вы с ней поговорили?
— Конечно, — кивнула Тамара. — Она клялась и божилась, что, когда в седьмом часу пришла убирать в салоне, зеркало было цело, иначе она убрала бы осколки. Значит, зеркало разбили уже после того, как уборщица закончила работу и охранник осмотрел и запер главный дом. Где-то между половиной девятого и одиннадцатью утра.
