— Потому и выбрала, что Подружка старая и больная. Молодых и здоровых все любят, а вот старые и больные никому не нужны.
Леша искоса посмотрел на нее, потом обнял за плечи и прижал к себе.
— Я тебя очень люблю, — едва слышно шепнул он."
"День шел по плану, они погуляли, пообедали, поспали, уложив Подружку на пол рядом с кроватью, съездили в город, где Настя показала мужу здание горотдела внутренних дел, концертный зал и проходной двор, где убили Корягину, а также дом, где она жила, потом они выпили кофе и съели по куску торта, потом поехали в район новостроек, где жила и была убита Аида Борисовна Павлова.
И даже съездили на кладбище, и Настя показала Алексею две могилы — Павловой и Алисы Ярцевой. Ужинать отправились в ресторан при гостинице «Заря», в баре которой Настя встретила Полосухина и его сообщника Аркадия Вольдемаровича.
Ей казалось, что до пяти утра она не выдержит, но оказалось, что болеть «за наших» — дело азартное и увлекательное, и она даже не заметила, как прошло время. Надо же, а ведь она никогда прежде не интересовалась спортом… Неужели действительно на пороге пятидесятилетия ей начинают открываться новые стороны жизни, о существовании которых она даже не подозревала? Неужели после пятидесяти лет не продолжается кое-как прежняя жизнь, а начинается другая, совсем новая?
Засыпая, она с сожалением подумала о том, что сегодня не увидела снегиря.
А ей так хотелось показать его Чистякову!
* * *Три дня, которые Алексей сумел выкроить из своего рабочего графика, закончились быстро.
Они много гуляли, до утра смотрели соревнования и потом спали до полудня. Чистяков познакомился с Тамарой, пришел от нее в полный восторг и с удовольствием сидел вместе с ней и с Настей за чашкой чаю и болтал обо всем на свете. Тамара даже уговорила его прийти к ней на стрижку, и он остался очень доволен.
Поезд на Москву проходил через Томилин в шесть вечера. После обеда они собрали вещи и пошли в зверинец прощаться с Подружкой. Возле вольера собаки стояли супруги Путилины, оба в черном, и Вера Алексеевна Бегорская.
— А у нас радость, Настенька, — сообщила Вера Алексеевна, — вот вашу Подружку забирают.
В первый момент Настя отчего-то испугалась.
— Как забирают? Куда?
— Мы забираем, — вступил Путилин. Губы у него дрожали, руки тряслись, видно, он еще не пришел в себя после похорон сына. У его жены слезы стояли в глазах. — Мы, знаете ли, привыкли заботиться и тревожиться, а теперь вот не о ком… Решили взять собачку, старенькую, как мы.
