Он может спохватиться в любой момент, как только Ярцев расскажет ему в деталях про разговор с Настей. А уж если Илья передаст ему Настину просьбу принести фотографии Стоунхенджа, то вообще пиши пропало. Загнанный в угол, Дмитрий Федулов может оказаться способным на все, что угодно.
— И еще одна просьба, возможно, несколько необычная, — продолжала она. — Не говорите, пожалуйста, Дмитрию о моей просьбе.
— Почему?
— Я вас прошу. Пожалуйста. Так надо. Просто поверьте мне, — твердо сказала Настя.
— Хорошо, — недоуменно протянул Вторушин.
— Не понимаю, в какие игры вы играете. Мне это не нравится.
— Мне тоже, — вздохнула Настя. — Давайте так: вы мне вечером даете флэшку, я при вас ее смотрю, и если я права, то я сразу же вам все расскажу. Идет?
— А если вы не правы?
— Все равно расскажу, только при этом еще и извинюсь.
— Ну ладно, — смилостивился Илья. — Когда я освобожусь, я вам позвоню и скажу свой адрес, вы подъедете, и я вам все покажу.
— И когда примерно это будет?
— Слушайте, Анастасия Павловна, вы ведете себя как нахальная жена, которая требует отчета за каждый шаг.
Ей показалось, что Вторушин при этих словах улыбнулся.
— Вы не можете этого знать, — возразила она. — Вы никогда не были женаты. Так когда?
— Примерно часа через два. Я позвоню.
Ну вот, еще два часа как минимум. Ничего, надо взять себя в руки и подождать. Просто подождать.
Настя позвонила Чистякову. Она всегда так делала, когда волновалась и не знала, куда себя девать. Разговоры с мужем, да только один звук его голоса успокаивали и приводили ее в равновесие.
— Леш, а ты носишь в портмоне мою фотографию? — спросила она.
— Ты что, мать? — изумился Алексей. — Совсем обалдела? Зачем мне твоя фотография? Я твою физиономию и так постоянно вижу. Соскучиться не успеваю.
— Но вот меня смотри как долго уже нет, ты меня не видишь, — возразила она. — Неужели тебе не нужна моя фотография?
— Не нужна, — признался он. — Я и так отлично тебя помню. А разве ты мою фотку носишь с собой?
— Нет.
— А чего тогда спрашиваешь?
— Так просто.
Многие носят фотографии своей семьи с собой. Скучают, наверное.
— Аська, с тобой определенно что-то не так, — заявил Чистяков. — Тебе там долго еще ковыряться?"
"— Не знаю, — вздохнула Настя. — Может, пару дней, а может, и гораздо дольше. Как пойдет.
— А давай я приеду, — предложил он. — Ты ведь мне это уже предлагала. Хочешь?
— Хочу. Очень хочу, Леш. Я соскучилась просто ужасно.
— Тогда я приеду. Вот только разгребу немножко дела на работе.
