Кстати о Косте… Если он был любовником Ярцевой, то почему он не мог быть убийцей Павловой? К кому еще Алла Ивановна могла обратиться за помощью? Если не к мужу, то к любовнику. Значит, надо его тоже проверять. Интересно, Вторушин сам догадается? По идее, должен бы…»
Разговор за столом как-то быстро иссяк, Федуловы хотели, чтобы беседа была интересной для гостьи, однако единственное, что связывало Настю и Федулова, это преступление, но не обсуждать же его в присутствии семьи. Общих знакомых, кроме Ильи Вторушина, у них не было, общих воспоминаний не было тем более.
Надо было спасать положение, и Настя прибегла к своему излюбленному способу оживления ситуации, который не раз выручал ее в подобных случаях: она поинтересовалась семейными фотографиями. Вариант беспроигрышный, потому что за каждым снимком стоит история, за историей — воспоминания, и люди так увлекаются, что забывают обо всем. Тем более самой Насте теперь тоже любопытно смотреть на фотографии и пытаться анализировать чужой опыт, чтобы извлечь из него полезные уроки.
Светлана с готовностью достала толстые альбомы и стала показывать первым делом фотографии Вареньки, Ксюши и Ванечки, потом дело дошло и до альбома со свадебными фотографиями Светланы и Димы. Света оказалась удивительно фотогеничной, на всех снимках без исключения, что на свадебных, что на домашних, она выглядела настоящей красавицей, даже если была без макияжа и с небрежно распущенными волосами. А вот Дмитрий, наоборот, любовью камеры не пользовался, и лицо его почти на всех снимках выглядело сердитым, напряженным или надутым, да и смотрелся он гораздо старше своих лет.
— Ой, наш Митя всегда так плохо получается, — говорила Светлана, перелистывая страницы альбома. — Есть только одна фотография, которую я всем показываю, там Митька просто чудесный, такой, как в жизни, даже лучше. Да где же она? Я вам сейчас покажу, вы сами увидите. Это он ездил к своему другу на Байкал рыбу ловить. Вот она. Посмотрите.
Настя увидела самую обыкновенную фотографию.
На первом плане — Федулов, на заднем — камень, огромный, какой-то причудливый. Трава. Небо. Облака. Вдалеке виднеются не то деревья, не то высокий кустарник. Но лицо у Дмитрия и впрямь было как в жизни, даже лучше, чем в жизни, оно было спокойным, умиротворенным, с легкой улыбкой. Оно было почти красивым.
— Видите? Митя очень хорошо получился. А вообще я не понимаю, зачем надо было на этот Байкал ездить? — продолжала Светлана.
