— А кто это такие?
— Денис — внебрачный сын Родислава Евгеньевича, так что почти член семьи.
— А что, — удивилась Настя, — Родислав Евгеньевич тоже родственник?
— Ну а как же! Он был мужем сестры Тамарочки Николаевны.
— Почему был? Они в разводе?
— Что вы, сестра Тамарочки Николаевны умерла, Родислав Евгеньевич у нас вдовец. Так что видите — мы все друг с другом повязаны и все друг за друга горой.
А вот это уже плохо, подумала Настя. Когда все друг с другом повязаны и друг за друга горой, правды не найдешь.
Сплошное взаимное покрывательство. Омерта. Закон молчания. Хорошо хотя бы то, что Костя Еремеев никому не приходится родственником. Но на всякий случай надо спросить…
— Нет, — покачала головой Вера, — Костик в этом смысле здесь чужой. Хотя ему, конечно, все очень сочувствуют и любят его, как родного. Он ведь и вправду очень хороший, добрый, никому худого слова не сказал за все время. И старики наши его любят, у него терпения — море. Вы же понимаете, какими бестолковыми люди могут становиться с годами, а Костик всегда все терпеливо объяснит, покажет, подскажет, поможет и никогда не раздражается, голос не повысит.
Нет, он — золотой. Но если вам опять нужны подробности, то вам лучше поговорить с Леной, с моей дочкой.
— Она дружит с Костей? — заинтересовалась Настя.
— Что вы, Костя ни с кем особо не дружит, но Ленка с ним много работает, у них большой общий участок деятельности.
— А где сейчас Лена? Я могу с ней встретиться?
— Увы, — Вера Алексеевна развела руками, — сегодня не получится, Ленка уехала в Костровск встречаться со спонсорами, она у нас по этой части, ей никто не может отказать.
Умеет убеждать, — на лице первой жены Бегорского промелькнула улыбка гордости за своего ребенка. — А завтра она будет здесь. Ее кабинет напротив, через коридор. Найдете?
— Найду, — заверила Настя.
Ну что ж, с Еленой Беляковой, женой завхоза Сани, она встретится завтра, а сегодня можно продолжить ненавязчиво общаться с членами клуба и строить из себя великого социолога.
Впрочем, есть варианты…
Настя вытащила телефон и быстро нашла в нем номер журналистки Натальи Малец.
— Наташа, вы говорили, что у вас осталась диктофонная запись интервью с Аркадием Вольдемаровичем.
— Да, — подтвердила девушка, — осталась. Вы хотите послушать?
— Если можно.
— То есть вы мне все-таки не верите? Вы думаете, что никакого интервью не было и все это я выдумала сама?
Наталья говорила сердито, в ее словах явственно сквозила обида.
