— Прости, — покаянно сказала Настя, выпуская Подружку в проход, — я заработалась, заболталась и не успела к тебе вовремя. А ты меня ждала, да? Ты меня ждала, хорошая собака, умная собака, самая лучшая собака на свете…
Собака ластилась, терлась об ноги и норовила лизнуть присевшую на корточки Настю в лицо. В кармане куртки зазвенел мобильник, звонил Вторушин, который сообщил, что в Санкт-Петербурге никакого доктора исторических наук по имени Аркадий Вольдемарович не обнаружилось.
— Почему-то я так и думала, — пробормотала Настя.
— Спасибо. А в томилинских гостиницах вы его поискали?
— Естественно, — в голосе Вторушина зазвучало высокомерие. — У нас всего две гостиницы, так что это было нетрудно. Ничем не могу порадовать. Вероятно, ваш Аркадий Вольдемарович останавливался дома у своих знакомых. Или у него паспорт совсем на другое имя.
Настя собралась было уходить из зверинца, но Подружка так крепко прижималась к ней горячим лохматым телом, что невозможно было оторваться. Ладно, все равно надо позвонить, можно и отсюда.
Пусть несчастное животное еще минутку порадуется.
Она позвонила Чистякову.
— Лешик, ты все еще член ВАКа?"
"— Пока не выгнали, — усмехнулся муж. — А что, у кого-то проблемы с диссертацией?
— Нет, это у меня проблема со свидетелем. Ты можешь получить доступ к базе данных?
— Легко. А что нужно?
— Некий доктор исторических наук по имени Аркадий Вольдемарович, фамилии не знаю.
— Ну ты даешь! Он что, страшный убийца и растлитель малолетних?
— Нет, он, скорее всего, пособник.
Леш, ты мне поможешь?
— Да куда ж я денусь, помогу, чем смогу. А ты почему так тяжело дышишь? У тебя одышка? Ты простудилась?
В голосе Алексея зазвучала тревога, и Настя улыбнулась. Как хорошо, что он есть, такой любимый, такой родной, такой заботливый и такой надежный.
— Я сижу на корточках, мне неудобно, — объяснила она. — Поэтому и дышу тяжело.
— А почему ты сидишь на корточках? — строго допрашивал Алексей.
— Потому что я играю с собакой.
— С собакой? Это что-то новенькое. Откуда пес?
— Он бездомный, я его развлекаю.
И вообще, это не он, а она.
— А, ну тогда ладно, — успокоился Чистяков. — Если она — тогда совсем другое дело. И как срочно тебе нужна информация?
— Чем скорее, тем лучше. Если честно, то я уверена, что никакого историка Аркадия Вольдемаровича нет в природе, но мне нужно быть уверенной на сто процентов.
— Ладно, я понял. Хотел сегодня поваляться на диване с книжкой, но, видно, придется складывать себя в штаны и тащиться в ВАК.
