Он может располагать интересными для нас сведениями.
— Интересными для вас, — язвительно уточнил Вторушин.
— Для нас, — повторила Настя. — Пожалуйста, сделайте то, что я прошу.
Н-да, со Вторушиным каши не сваришь. Впрочем, кажется, с Федуловым тоже, он то занят по горло, то вообще к телефону не подходит, то находится «вне зоны». Похоже, и майор, и капитан получили негласное указание делать вид, что помогают Насте, но ничего на самом деле не делать, не надрываться и не стараться.
Что ж, их можно понять и их руководство тоже. Только что совершенное разбойное нападение гораздо важнее, чем убийство почти годичной давности.
А ведь если сумасшедший потомок Румянцевых имеет место быть на самом деле, то он действительно должен крутиться в непосредственной близости от клуба, то есть быть или постоянным его членом, или работать в усадьбе. Надо бы разузнать побольше о сотрудниках.
* * *По дороге в усадьбу Настя попросила водителя остановиться возле продуктового магазина и купила для Подружки сыру и пирожков с мясом.
Она хотела еще купить колбасы, но вид лежащего в витрине мясного изделия не показался ей внушающим доверие.
У себя в номере она постаралась одеться потеплее, с трудом натянула один свитер поверх другого, долго, чертыхаясь, расправляла высокие горловины, которые так и норовили свернуться или нещадно давили на горло, а вместо шапочки обмотала голову и шею длинным толстым шарфом, сунула в карман фотоаппарат, чтобы сфотографировать Подружку и потом показать Чистякову, взяла пакетик с сыром и пирожками и отправилась в зверинец.
Подружка по-прежнему лежала в дальнем углу вольера, однако при виде Насти поднялась и, неуверенно повиливая хвостом, медленно подошла к решетке. Настя просунула пальцы сквозь прутья и коснулась густой свалявшейся шерсти.
— Привет, — тихонько сказала она, — как дела?
Собака притиснулась поближе к руке и подняла голову.
— Понятно, — вздохнула Настя, — значит, не очень. У меня тоже не очень. А я тебе сырку принесла и пирожков с мясом. Ты сыр любишь?
Она достала ломтик сыра и показала Подружке. Глаза у собаки заблестели, черный кожаный влажный нос показался между прутьями.
— Слушай, а если я открою вольер, ты не убежишь? Давай договоримся: я открою дверцу, угощу тебя, поглажу, а ты за это не будешь выскакивать, чтобы мне не пришлось тебя ловить.
