На всякий случай обзваниваю даже санатории и турфирмы, пытаясь разузнать, не сиганула ли моя супруга куда-то отдохнуть, покинув пределы страны, но в те организации, услугами которых мы обычно пользуемся, Ева не обращалась.
Не передать словами, как гадко на душе. Без жены пусто и тяжело дышать. Не хочется ни работу искать, ни вообще вставать из постели. Я настолько разбит после ухода Евы, что ощущаю себя так, словно меня переехало три танка. Даже физически ломит руки и ноги. Моральное состояние вообще на днищенском дне.
Так гадко, от всего, что случилось в Милане, что хочется взять, блядь, и, сука, застрелиться.
- Лин, привет! – набираю подругу Евы. – Как там жена? Не передумала? Может быть, даст хотя бы шанс на общение по телефону? – спрашиваю ее бесцветным голосом. Я уже с ней и ругался, и просил по-хорошему, и умолял дать контакты супруги, но она непреклонна.
- Нет, ближайшие месяцы и не жди ее благосклонности, - отвечает уверенно.
- Месяцы? Интересно. Откуда такие сроки? Может быть, сразу годы? – нервно хмыкаю.
– Как я могу объясниться с ней или что-то рассказать, не имея возможности увидеть? Как эта ситуация разрешится, Лин?
- Дима, не знаю. От меня мало что зависит, ты же знаешь Еву, она упрямая. Если что-то решит – не переубедить.
- Скажи мне ее адрес, хотя бы новый номер.
- Нет, Дим. Не получится. Еще и ваши порнографические фотографии с побрякушкой боссовской подлили масла, ты в курсе, что весь офис гудит? Еве тоже звонили, особо одаренные насмехались, сказали, что ваш роман с Миланой уже давно начался.
Это правда? – задает вопрос.
- Ты издеваешься? Какой роман? Пиздец какой-то нескончаемый. Я не крутил романов с помощницей и не было ничего, кроме рабочей связи, и то! Бесила меня ужасно, но пошел на поводу ее бати и терпел. Он ведь управляющий, а терять место из-за разбалованной девки не хотелось, ты же знаешь, сколько лет и сил я отдал «Стройтехкому».
- Знаю, - отвечает Лина. - И вообще, - тянет, о чем-то размышляя, - я не очень уверена, что фото Миланы правдивы.
Почему ты ничего не рассказываешь о той ночи? Для чего дал себя снимать? Я искренне не понимаю.
- Это не телефонный разговор, могу сказать лишь одно, в здравом уме и памяти я с ней не спал, и, уж тем более, не позировал в эротической фотосессии. Неужели Ева меня не знает? Мой характер, привычки? Я бы в жизни не щеголял своей голой жопой перед камерой.
- Ева не может судить здраво, ты даже не представляешь в каком она состоянии. Разбита – это слабо сказано.
