– Сошел с ума? Решил упечь меня в лечебницу? Я не прощу тебя, нет! – отбиваюсь и пытаюсь укусить белобрысого качка. - Придурок, выпусти меня! - дергаюсь в припадке.
- Идиотка, - шипит мне в лицо отец. – Ты хоть понимаешь, что о твоих выходках стало известно не только мне? Связи уже не помогают. Лика написала на тебя заявление, Ева повторное, Дима получил судебный запрет на приближение. Есть куча свидетелей твоих неадекватных выкидонов, или поезжай по-хорошему в клинику, или попадешь на нары.
Глаза отца налиты кровью, в них нет жалости, только ненависть и презрение.
- Предатель, ты предатель! Ненавижу тебя, урод, надеюсь ты сгниешь в тюряге за свои махинации с деньгами «Стройтехкома», - визжу что есть мочи, не обращая внимания, что из кабинетов вышли сотрудники и снимают меня на свои смартфоны. – все слышали? Он вор! Воришка конченый! - пытаюсь ударить папу ногой, но не достаю.
Отец подходит и отвешивает пощечину. Сильную и ужасно унизительную.
Удивительно, но это помогает мне немного прийти в себя.
- Безмозглая шлюха, ты разрушила все, к чему я шел годами, - произносит в лицо, - да чтобы ты сгнила овощем в самой дешманской клинике для психов, - шипит мне на ухо, чтобы никто не услышал его истинных пожеланий, - затем в голос говорит, - отвезите ее на лечение, девушке плохо.
Смотрит в мои глаза и улыбается. Я знаю, что он не будет меня спасать, вижу это; резко начинает знобить, потом я чувствую укол и меня отключает, словно лампочку.
* * *Открываю глаза и не могу понять, где я.
Белые стены, закупоренное окно, неужели отец и правда определил меня в психбольницу?
- Воды? – спрашивает медсестра.
- Лучше виски, метнешься в магазин?
- Пыл поумерь, - грубо отвечает, - тут тебе не ресторан и не отель все включено. Никакого алкоголя. Хабалить тоже не выйдет, пару уколов и овощем на неделю сляжешь, буду только приходить и каждый день инъекции вводить, желаешь? – смотрит на меня с ненавистью. - Плющить будет хлеще водки.
Такого сервиса я еще никогда не видела.
Отец постарался меня удивить, - мелькает в мыслях.
- Надолго я тут? – задаю вопрос, прикидывая, выберусь ли к вечеру. Ужасно хочется в душ, на маникюр и выпить пару шотов.
- Милая моя, тебе отсюда путь только в СИЗО, поэтому я на твоем месте не торопилась бы, - отвечает, ехидно улыбаясь.
От ее оскала становится не по себе. Похоже, что злыдня не шутит, а отец действительно не просто так меня пугал. Упек, чтобы проучить и церемониться со мной не станет. Скотина.
