— Я позволю вам продолжить ваш вечер… э-э-э, утро, — поправляет он себя, возвращаясь к своей машине.
Даниил закрывает окно и откидывается на сиденье, впиваясь в меня взглядом.
— Ты была восхитительна, — вздыхает он.
— И тебя специально остановили. — Я скрещиваю руки перед грудью и сужаю глаза.
— Может быть, — признает он, заводя машину и выезжая на дорогу.
— Я тебе за это отомщу, — клянусь я с фальшивым пылом. А потом громко смеюсь над тем, как это было нелепо. — У тебя буквально все полицейские в трех штатах на зарплате?
— В основном, — подтверждает он, улыбаясь мне.
— Это хорошо, — добавляет он, заводя мотор, — потому что я собираюсь нарушить все скоростные ограничения между этим местом и домом, так как мне нужно снова зарыться в твою киску. Держись, Бьянка.
Черт побери, этот человек меня доконает.
* * *Едва мы вошли в пентхаус, как он прижал меня к стене и провел языком по моему рту. Его руки разминают мою грудь, а затем переходят к соскам, щиплют и перекатывают их, пока они не становятся твердыми под платьем.
Я никогда не верила, что сексуальная химия существует, думала, что это какое-то выдуманное состояние, которое испытывают только люди в романтических романах. Но, черт возьми, оказалось, что я сильно ошибалась на этот счет.
Его губы прильнули ко мне, горячие и необузданные, а его руки перебирают мои волосы, чтобы получить доступ к моему рту.
— Ты такая чертовски сладкая на вкус, — задыхается он между одурманивающими поцелуями на моей шее. — Завтра у тебя будет все болеть, но мне все равно.
Я хочу, чтобы ты запомнила, каково тебе после такого насыщения моим членом.
Не дожидаясь ответа, он задирает мое платье, его пальцы ищут мое влажное тепло. Я все еще нежная, но его прикосновение — это все. Оно зажигает каждое нервное окончание в моем теле, каждое чувство становится острее, чем раньше.
Я тянусь к его ремню, расстегиваю пряжку и расстегиваю молнию, доставая его толстый член. В нашу брачную ночь у меня не было возможности исследовать его, но теперь я не буду торопиться.
Взяв его в руки, я любуюсь им во всем его великолепии. Длинный, твердый и толстый. Я никогда не оценивала члены, мало их видела в своей жизни, но члену Даниила я могла бы создать фан-клуб.
— Я сейчас взорвусь, если ты будешь продолжать в том же духе, — говорит он хриплым голосом. — Хочешь, я покрою тебя своей спермой?
Меня охватывает прилив ощущений, и я чувствую себя неуправляемой в самом лучшем смысле этого слова, как будто я собираюсь выпрыгнуть из самолета.
