Потому что в настоящий момент у меня не только нет никаких зацепок для нее, но я также не знаю Даниила. Он для меня все еще не более чем незнакомец.
— Что происходит?
Он стоит в дверях своего кабинета, как будто я призвала его своими мыслями, — весь метр с лишним, суровый и грозный. Я вздрагиваю от его присутствия и прижимаю руку к груди. Эта реакция на сто процентов реальна, но то, что я говорю дальше, требует от меня всего моего актерского мастерства.
— Собака, — задыхаясь, говорю я. — Она забралась к тебе в кабинет.
Извини за это. — Мышцы на его челюсти напрягаются, когда его взгляд падает на стопку документов.
Несколько мгновений он молчит. Смотрит на меня. Оценивает. Мне требуется огромное усилие воли, чтобы не отвести от него взгляд. Отвести взгляд — значит признать свою вину. Поддерживать зрительный контакт, не сглатывать, следить за дыханием — это то, что Дейдра внушала мне с самого начала.
Видимо, я достаточно убедительна, потому что Даниил кивает и поджимает губы.
— Этой собаке нужна дрессировка, — он показывает на Эрис, которая теперь лапает его за ногу.
— Надя ежедневно присылает мне сообщения о ее плохом поведении."
"Моя спина напрягается. Не знаю, что меня больше оскорбляет: то, что Надя регулярно пишет ему сообщения, или то, что она доносит на мою собаку.
— Так вот зачем ты приходишь домой в середине дня? Чтобы проверить мою собаку?
Его губы дергаются.
— Не поэтому. Но ты должна признать, что Эрис — это проблема.
— Это не ее вина. — Я выпрямляюсь, чувствуя себя глупой защитницей своей собаки, которую я назвала Хаосом.
— Она еще щенок. Заводчик сказал, что она успокоится, когда подрастет.
Как пантера, следующая в свое царство, он проходит дальше в комнату и резко берет бумаги из моих рук, кладя их на стол.
— Ее поведение улучшится, когда ты отправишь ее в школу дрессировки. Как она вообще сюда попала? Я всегда оставляю дверь закрытой, — ворчит он, но его взгляд устремлен на меня. Мое горло, мой рот, все мое лицо. Этот мастер игры в покер изучает меня, следит за тем, что я скажу.
Я борюсь с желанием сглотнуть.
— Наверное, Надя оставила дверь открытой, когда убиралась. — Ложь.
— Я поговорю с ней об этом.
Я улыбаюсь, хотя по позвоночнику пробегает нервная дрожь.
— Мне жаль, если Эрис что-то здесь испортила. Я буду следить за ней внимательнее, — обещаю я и спешу забрать свою собаку.
Даниил, похоже, принимает мои объяснения за чистую монету, что одновременно успокаивает и настораживает.
