— Мы отправим их в один из наших клубов, место будет окружено нашими людьми, мы будем там. Если Хорхе появится… что ж, это о чем-то говорит.
Мне не нравится эта идея, но еще больше мне не нравится сидеть и ждать, когда он сделает шаг. Правильно говорят: лучшая защита — это хорошее нападение.
— Мы оставим это между нами, — жестко говорю я.
Лео встает и поправляет галстук, его глаза перебегают на Бьянку.
— Тогда не говори ей.
— Я не хочу, чтобы Андрей тоже знал. Он считает, что я и так слишком остро реагирую на работу с Диасом.
Лео приостанавливается, держа руку на дверной ручке, и поворачивается ко мне.
— Ты уверен? Джорджия будет там. Если с ней что-то случится, Андрей переделает твое лицо.
Перебирая ручку в пальцах, я вздергиваю бровь.
— Для них нет никакого риска… ты же сам сказал.
— Сумасшедший ублюдок. — Последнее, что он бормочет перед выходом из моего кабинета.
В этом он прав. Я чувствую себя сумасшедшим.
Налив себе виски, я встаю и сажусь на журнальный столик рядом с диваном, на котором спит Бьянка.
Надо уходить отсюда, но я не хочу ее будить. Более того, я не уверен, что должно произойти дальше. Судя по сегодняшнему вечеру, она уже не ненавидит меня так сильно, как раньше.
И, черт возьми, мне нравится, когда она меня не ненавидит. В этом поцелуе было все, о чем я думал, и даже больше. Гораздо больше.
Он был глубоким, горячим и влажным. Жаждущим и голодным. Господи, как ее тело прижалось к моему… мягкое, податливое, такое трахабельное… Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не бросить ее на заднее сиденье и не трахнуть до потери сознания.
Но я этого не сделал.
Назовите это кризисом совести или просто глупостью с моей стороны, но то зерно доверия, которое проросло между нами, требует времени, чтобы вырасти, а трах с ней, особенно так, как я люблю трахаться, только усложнит нашу хрупкую связь.
Сейчас, когда я смотрю, как она спит, в моей груди сжимается что-то чужое. Я защищаю ее. Я уверен, что это так. В конце концов, она носит мое кольцо.
Что бы ни происходило с Диасом, это может быть очень грязно, и я не хочу, чтобы она попала под перекрестный огонь. Я провожу рукой по волосам, когда на меня наваливается реальность. Лучший способ защитить ее — держать на расстоянии, пока я не разберусь, что, черт возьми, происходит. А это значит, что нужно положить конец тому, что мы начали сегодня.
Допив остатки янтарной жидкости, я опускаюсь в офисное кресло и снова обращаю внимание на монитор VIP-комнаты.
