Ее собственные руки крепко обхватывают ее талию, ее настороженный взгляд обегает комнату, как бы ища помощи или способа убежать от меня, но это невозможно. Время замирает, я слушаю ее учащенное дыхание и жду, как она отреагирует.
— Мне кажется, ты что-то скрываешь от меня, — шепчу я ей на ухо.
Она поднимает глаза на меня, и наши взгляды сходятся в поединке. Большинство женщин в этот момент отступили бы, но только не Бьянка. Она встречает мой яростный взгляд своим собственным.
— Ладно, хочешь почитать о том, как мне скучно, как я чувствую себя здесь бесполезной.
Пожалуйста. — Она протягивает блокнот, но я не делаю шаг к ней, предпочитая провести большим пальцем по пульсу на ее шее.
— Что ты на самом деле ищешь? — спрашиваю я, касаясь губами раковины ее уха. По ее позвоночнику пробегает мелкая дрожь.
— Ничего, pendejo (пер. дурак). Ты игнорируешь меня неделями, а потом обвиняешь меня в… в чем именно? В подглядывании? Как будто мне есть дело до твоих дел. Ты для меня ничего не значишь. — Она сильно прижимается к моей груди, но я не двигаюсь ни на дюйм.
Вместо этого я хватаю обе ее руки и держу их в плену своих.
— Почему ты так меня ненавидишь? — спрашиваю я, наклоняя голову и проводя кончиком носа по ее шее. Она отворачивает от меня лицо, но я замечаю, как ее дыхание сбивается в горле. — Ты ясно дала понять, что не хочешь этого брака, поэтому я даю тебе свободу, — прорычал я. — Я не навязывался тебе. Я ничего от тебя не требовал. Я позволяю тебе жить своей жизнью, так же как и я живу своей.
— Вот именно, — прорычала она. — Мы живем как чужие люди. Не имея ничего общего друг с другом. Даже постель не делим.
Из моего горла вырывается дрожащий смех, и я отпускаю ее руку, которая все еще сжимает блокнот. Потянувшись вниз, я накручиваю на палец клок ее шелковистых каштановых волос. — Я и не думал, что тебе так сильно нужно, чтобы тебя трахнули.
Она фыркает.
— Ты ничего не понимаешь, если думаешь, что все дело в этом.
— Так просвети меня. — Мой большой палец проводит по ее губам.
Медленные движения вперед-назад. Может быть, я делаю это, чтобы посмотреть, как она отреагирует…
Она задыхается, приоткрывает рот, и эти полные губы напоминают мне, как хорошо она ими пользуется. Все, что я могу сделать, это не наклониться и не попробовать ее на вкус. Единственное, что меня сдерживает, — это ее свирепое выражение лица.
— Мне не разрешается делать ничего, кроме как ходить по магазинам, заниматься спортом и смотреть телевизор.
