Мы женаты всего несколько часов, и за это время я едва ли перекинулся с Бьянкой десятью словами. Мы сидели рядом друг с другом за ужином, и между нами царила наэлектрезованная тишина. Пусть она меня ненавидит. На самом деле, если она возненавидит меня, это послужит моей цели.
— Может быть, после брачной ночи у тебя будет другое мнение, — поддразнивает Роуэн, прижимаясь к Джулиану всем телом.
— Боже, может, вы снимете комнату? — Кира издает рвотный звук.
— С удовольствием, но сначала я хочу потанцевать со своей женой.
— Джулиан тянет Роуэн на танцпол, а Кира бормочет что-то о том, что ее сейчас стошнит, даже когда она прокладывает себе путь к десертному столу.
В миллионный раз за сегодняшний день мои глаза ищут Бьянку. С другого конца зала я наблюдаю, как она приветствует пожилую пару. Женщина наклоняется и целует ее в правую щеку, поздравляя, а затем уходит.
Оставшись в одиночестве впервые за весь вечер, я замечаю, как опускаются плечи Бьянки, как усталость просачивается в ее выражение лица. Я — причина ее страданий, я — тот, кто все это затеял, но я ни о чем не жалею.
Я могу не доверять ей, и мне, конечно, наплевать на игру в дом, но когда я смотрю на нее, одна мысль эхом отдается в моем мозгу — моя.
В другом конце комнаты она поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Она сглатывает, заставляя маленькие сухожилия на ее шее непроизвольно дергаться. Вскоре она моргает и отводит взгляд, поворачиваясь на каблуках, чтобы покинуть бальный зал.
Но не успела она выскользнуть за дверь, как из тени вынырнула рука и схватила ее за запястье.
Диас держит ее в ловушке. Он наклоняется к ней и что-то шепчет ей на ухо. Она не отвечает, просто слушает, ее тело жесткое, как доска, взгляд прикован к полу. Его рука все еще сжимает ее запястье, когда она поворачивается к нему.
Что за игру она затеяла? Я наблюдаю за тем, как она, прижавшись к Диасу, смотрит на человека, которого, по ее словам, любит, но взгляд горит жгучей ненавистью. В моих венах закипает кровь, и в одно мгновение я пересекаю комнату и упираю пистолет в ребра Безумца.
— Убери от нее руки.
Его акульи глаза смотрят на меня, на губах играет усмешка.
Бьянка поворачивается, ее глаза чуть не выскочили из глазниц, когда она увидела, что я достал оружие.
— Что ты делаешь? — закричала она.
— Что этот мудак здесь делает? На моей гребаной свадьбе. — Я сильнее прижимаю пистолет к его ребрам. Боже, как же у меня сейчас чешутся пальцы, и ничто не доставит мне большего счастья, чем разбить этому парню лицо.
