По моему лицу уже текут слезы, мое отвращение очевидно. Я пыталась и не смогла заставить его поверить в то, что я могу хотеть его. Не знаю, есть ли у меня силы, чтобы пытаться дальше. Он все равно не поверит.
Он злобно притягивает меня к себе, глубоко вдыхая воздух в мою шею. Как вампир, ищущий свою добычу.
— Сегодня мы поженимся, а потом я вгоню в тебя ребенка. Настоящего наследника Моралеса, даже если твоя шлюха-мать была предательницей. А после того, как ты дашь мне то, что я хочу, я выпотрошу тебя от конца до конца, потому что ты лживая, обманчивая сука.
Мое тело неконтролируемо трясется. Содержимое моего желудка поднимается вверх, и я извергаюсь на его ботинки, прежде чем успеваю остановить себя."
"— Ты, идиотка, посмотри, что ты наделала! — Он тащит меня из комнаты, его руки все еще крепко сжимают мои волосы. Пройдя по промозглому коридору, он тащит меня вверх по лестнице, потом еще по одной, пока мы не оказываемся где-то на втором этаже грандиозного поместья. Открыв высокую дубовую дверь, он втаскивает меня в аккуратно обставленную спальню, где стоит небольшая армия женщин.
Они кивают Хорхе, но не смотрят мне в глаза.
— Ее нужно привести в порядок, а затем подогнать это платье. — Он бросает им шелковый халат. — У вас есть два часа.
Он подталкивает меня к высокой женщине с суровыми чертами лица, которая смотрит на меня с подозрением. Она надменно фыркает и направляет меня в душевую с шампунем, кондиционером и куском мыла. Без бритвы. Моя новая тюремщица стоит у входа в душевую, явно следя за тем, чтобы я не сделала ни одного неверного движения.
Когда я вытерлась насухо, меня вывели из спальни к высокой женщине в очках, которые висят на краю носа. Она представилась Лайлой и взяла меня за руку. По крайней мере, она кажется доброй.
— Дорогая моя, нам нужно срочно подогнать тебе новое платье. У нас мало времени, — говорит она на своем английском с легким акцентом.
Она подводит меня к тумбе в углу комнаты с зеркалом во весь рост, прислоненным к стене. Платье, которое держал в руках Хорхе, опускается мне на голову, и я надеваю шелковые туфли на высоком каблуке.
Вокруг собралась бригада работников Лайлы и принялась за работу, распуская подол и убирая в область бюста.
Я даже не знаю, почему Хорхе волнует, как я выгляжу. Этот брак — чистая фикция, он сам так сказал. Он хочет лишь получить наследника, прежде чем убьет меня.
— Я из Франции, — говорит Лайла, закалывая подол моего платья. — Ты говоришь по-французски, моя дорогая?
Я киваю ей.
