Непринужденной, теплой улыбкой, от которой мне хочется выцарапать себе глаза.
— Правда? — спрашивает он, проводя пальцами по моей челюсти. — Я буду иметь это в виду, но сейчас я не хочу думать обо всем этом дерьме. Давай поднимемся наверх, поедим, примем ванну, и повторим все сначала. — Он поднимает на меня брови. Этот человек ненасытен.
— Угу, — говорю я, сердце колотится в горле, когда я наклоняюсь, чтобы начать собирать с пола разбросанные вещи с его стола. Это мой момент. В поисках лучшего места для установки жучка я обвожу глазами комнату.
"
"За его столом висит большая абстрактная картина в рамке. Она похожа на коллекционный экспонат, на то, что можно отдать в музей и что можно увидеть в музее. Так что забудьте об этом. Ни одна из ламп в этой комнате не имеет абажура, все они выполнены в стиле индустриального дизайна, с оголенными лампочками и изогнутыми металлическими подставками. Но тут мой взгляд падает на большой горшок с папоротником в углу, и я понимаю, что нашла свое место.
— Что ты делаешь? — Его голос мрачный и угрожающий, или, может быть, это только кажется.
— Убираюсь, — пискнула я, не сводя с него глаз и продолжая наводить порядок в его кабинете.
— Ты не обязана. Я плачу людям за это.
На мгновение мне кажется, что мое предательское сердце сейчас выскочит из груди. Знает ли он? Неужели мои дрожащие руки и отведенные глаза выдали меня? Я делаю глубокий вдох и широко улыбаюсь ему через плечо.
— Меня не так воспитывали, ковбой. Ты устроил беспорядок, ты его и убирай.
— На одно напряженное мгновение воздух высасывается из комнаты. Повернувшись к нему спиной, я закрываю глаза и жду, что будет дальше. Но он только усмехается и нагибается, чтобы вместе со мной собрать разбросанные по комнате вещи.
— Мне нравится, что тебе не все равно. Я вижу, что ты будешь хорошо воспитывать наших детей.
Что за хрень. Из всех возможных моментов, чтобы затронуть тему наших детей… Почему именно сейчас?! Моя кожа горит, жжет повсюду, но я стараюсь сохранять спокойствие и сосредоточенность.
Сделав медленный глубокий вдох, я заставила себя улыбнуться.
— Это верно, — соглашаюсь я. — Это важные навыки.
Он уходит в другой конец комнаты, а мое внимание остается на папоротнике у его стола. Я занята тем, что поднимаю с пола вещи, поправляю безделушки и, наконец, когда у растения остается последний предмет, протягиваю руку и, бросив коварный взгляд на Даниила, просовываю жука под основание горшка.
