Он ненавидит Хорхе, это ясно, и, возможно, это как-то связано со мной. От этой мысли по моей коже пробегает довольная рябь.
Его взгляд переходит на меня, когда он погружается в бурлящую воду.
— Почему ты так думаешь?
Потому что мой дядя — самый гнусный двуличный ублюдок, которого я имела несчастье знать. Но если я проявлю такую ненависть к дяде, это откроет дверь для вопросов, на которые я не хочу отвечать.
— Я не знаю, — говорю я. Пытаясь отвлечься, я потягиваюсь, позволяя своей груди всплыть над водой. — Ты сказал мне, что работаешь с Хорхе, и ты действительно наставил на него пистолет на нашей свадьбе.
— Я усмехаюсь при этом воспоминании.
Между его губ вырывается шипение.
— Мы работаем над нашими разногласиями. — Но я замечаю, как напрягается его челюсть, и откладываю эту информацию на потом.
— А как же твоя безопасность?
Его смех холодный и жесткий.
— Моя жизнь всегда в опасности. Ничего не изменилось.
Где-то в глубине души расцветает беспокойство, и оно мне не нравится. Я теряюсь в Данииле, поглощенная этими моментами связи между нами, и если я позволю этому случиться, все будет потеряно.
Ведь в конце концов он тоже предаст меня. Братский бизнес превыше всего, так всегда бывает. Я говорю себе, что он не такой, как мой дядя, но как он может быть таким? Он родился и вырос в Братстве, и оно ничем не отличается от любой другой организованной преступной семьи.
Я поднимаюсь из воды, пар вьется вокруг меня, как клубы дыма.
— Я устала, — говорю я. — Пойдем наверх.
Он встает, притягивает меня к себе, позволяя нашим обнаженным телам скользить вместе.
Несмотря на тепло, прилипшее к моей коже, я чувствую лишь ледяной ожог от предательства.
ГЛАВА 24
Бьянка
— Ну, как ты здесь устроилась? — Джорджия откидывается на спинку кресла и подставляет лицо солнцу, пытаясь впитать угасающие послеполуденные лучи. Мы пьем коктейли перед ужином на террасе, шум океана смешивается с далеким криком чаек.
Я не могу удержаться от ухмылки.
— Все идет хорошо, — признаю я. — Жизнь за городом пошла мне на пользу, а быть у океана — просто мечта.
— Это правда, я нашла здесь ритм жизни, который благотворно влияет на мою душу: наслаждаюсь прекрасной погодой ранней осени, гуляю по пляжу с Эрис, играющей в прибое, провожу часы в библиотеке, погружаясь в книгу, и, конечно, Даниил.
Он все так же занят, как и раньше, но у него появилось больше времени для меня. Моя рука тянется вверх и проводит по тонкой цепочке ожерелья, которое он подарил мне вчера вечером.
